Шрифт:
— Ну, сказать по-честному, он выразился по-другому. М-м-м… сказал, что ты спятила. Что тебя закоротило. Ну, и кое-что еще… м-м-м… по этому поводу. Только учти: Марко высказал все это гораздо мягче.
Я горько рассмеялась.
— Что ж, в какой-то степени он прав, Тоби-ас. Меня и в самом деле закоротило, — вздохнула я.
— Тогда добро пожаловать в наш клуб, — радушно заявил Тобиас. — Так ты, выходит, надеялась пройти через все это и остаться нормальным человеком ? Вот это напрасно. На это можешь не рассчитывать, Кэсси — слишком много страха выпало на нашу долю.
— Да, похоже, я здорово устала от всего этого, — созналась я. — Мне ведь пришлось убить королеву термитов. Знаю, что ты сейчас скажешь, что она была обычным жуком, и все такое. Но скажи, кто я такая, чтобы решать, кого можно убить, а кого нет? Вот она я, Всеобщая Мать-Хранительница, как сказал бы Марко, защитница всех животных, и вот когда дело зашло так далеко, вдруг выяснилось, что я всего лишь…
— Не лучше меня ? — подсказал Тобиас.
— Всего лишь обычный хищник, — с горечью сказала я.
— Тебя мучает совесть, потому что ради того, чтобы выжить самой, тебе пришлось убить королеву термитов?
— Мне вообще не следовало соваться туда. Это их мир, а не мой. Эти крошечные тоннели, которые они прогрызают в древесине, — для них это целая вселенная. А я вторглась туда без приглашения. И когда они встали у меня на пути, я нанесла удар. Тебе это никого не напоминает, а, Тобиас?
— Что за глупости! Ты ведь не йерк, да и они не люди! — возмутился Тобиас. — Разве тут вообще можно сравнивать?!
Мне и в голову не пришло спорить.
— Послушай, мне нужно превратиться. Надо сделать одну вещь.
— А именно ? Я вздохнула.
— Только не говори мне, что это глупо, ладно? Это касается одной самки-скунса, которую мы подобрали раненой. У нее в лесу остался выводок, а детеныши без нее неминуемо погибнут. Мне кажется, я более или менее представляю, где они, но ни за что не доберусь туда в своем человеческом виде.
Некоторое время Тобиас молчал.
— Детеныши скунса ? Это, случайно, не их нора поблизости от лагеря йерков ?
— Да.
— Я могу тебе показать, где они.
Несколько самых страшных в моей жизни минут я просто отказывалась понять, что он только что сказал. Мне не хотелось думать о том, откуда Тобиас… откуда краснохвостый канюк может точно знать, где находится нора скунса, в котором остались голодные осиротевшие детеныши.
Я несколько раз глубоко вздохнула, а потом спросила, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более ровно:
— Они все еще живы?
— Четверо живы, — ответил Тобиас.
И тогда со мной вдруг случилось то, что бывало нечасто. Я вдруг почувствовала, как все во мне заклокотало от ярости. Ненавидящим взглядом я посмотрела прямо в глаза Тобиасу, потом опустила глаза и увидела острые, как кинжалы, когти. И долго не могла отвести взгляд от его хищно изогнутого клюва.
Перед моим мысленным взором вдруг ярко вспыхнула картина. Я почти видела, как все это было. Видела, как Тобиас, сложив крылья, вытянул когти и камнем упал вниз, а потом, подняв беззащитного малыша вверх, швырнул его об землю…
Меня била дрожь. Я стиснула кулаки, вонзив ногти в ладонь, чтобы они не дрожали.
— Тогда мне нужно спасти хотя бы остальных, — заявила я, не узнавая свой собственный голос.
— Я тебе помогу, — глухо сказал Тобиас.
Глава 15
Наскоро обернувшись скопой, я вслед за Тобиасом поднялась в воздух. Он уверенно летел впереди меня, направляясь к прогалине, которую я заметила еще накануне ночью.
В когтях у меня болтался замороженный кузнечик. Я не задала Тобиасу ни одного вопроса. Он тоже хранил упорное молчание.
Добравшись до места, он указал мне почти совершенно незаметный вход в нору скунсов, потом молча улетел. Конечно, я догадывалась, что он прямиком отправится к Джейку, чтобы рассказать ему о моей сумасшедшей затее. Догадывалась я и о том, что своим ледяным презрением безумно обидела беднягу Тобиаса.
Но, если честно, в тот момент меня это не слишком волновало. Мне просто хотелось как можно скорей отыскать детенышей скунса. Сама не знаю почему, но для меня в тот момент не было ничего важнее этого.