— Ну, и чем, по-твоему, это поможет? — вло­жив в этот вопрос весь имевшийся в его арсе­нале сарказм, спросил Марко.

— Потому что, мой дорогой, существуют и более тонкие способы проворачивать дела, чем лобовая атака. Ведь йерки еще не контро­лируют правительство, верно? Пока что, по крайней мере. Стало быть, прежде чем присту­пить к делу, им нужно было получить официаль­ное разрешение. А иначе на них разом навали­лась бы и полиция, и ФБР, и тележурналисты, и очень многие факты выплыли бы наружу! А этого они хотят меньше всего.

Марко уже открыл было рот, будто собира­ясь отпустить одну из своих шпилек. И тут же закрыл.

— О-о-о! — промычал он.

Украдкой покосившись на сбитого с толку приятеля, Джейк саркастически вскинул одну бровь.

— Видишь, Марко, — протянул он, — вот в чем преимущество Кэсси перед тобой. Ты бы на ее месте показал язык и сказал: «Бу-у-у!»

Несмотря на все усилия Марко казаться невоз­мутимым, на его губах промелькнула усмешка.

Джейк весело подмигнул мне, и я подумала: «Может, стоит простить его?»

— Ну, и как мы будем действовать?

Я пожала плечами. Терпеть не могу строить планы, когда знаю, что в результате моей ошиб­ки кого-то могут ранить или даже убить.

— Думаю… то есть хм… Ладно, слушайте, на­верняка йеркам пришлось обратиться к кому-то за помощью. А это значит, что кто-то из их кон­троллеров должен быть на самом верху. И нам нужно выяснить, кто это.

— А как это сделать? — поинтересовался То-биас.

— Думаю… — замялась я и покосилась в сто­рону Джейка, ища поддержки. Впрочем, я и так уже знала ответ. Просто мне не хотелось ска­зать это самой. Видите ли, строя планы, мы привыкли стараться не упоминать о той страш­ной опасности, которая грозит всем нам.

— Придется пробраться туда, — сказал за меня Джейк.

Я кивнула. Самое малое, что я могла сделать, это согласиться с ним.

Рэчел покачала головой:

— Вот это да! Но… я не знаю ни одного зве­ря, достаточно громадного, чтобы сделать это.

— Не громадного, — поправила я ее. — На­оборот — очень, очень маленького.

— Где это ты была? — спросил отец, когда я поздним вечером в тот день вернулась домой.

Он был на кухне — копался в холодильнике.

Честно говоря, я немного опешила. У моих родителей нет привычки задавать мне вопро­сы. Может быть, это потому, что они мне дове­ряют. Впрочем, положа руку на сердце, для это­го у них есть основания. Не помню, чтобы мне когда-то приходилось обманывать родителей до тех пор, пока я не стала одним из аниморфов. А теперь, вынуждена с горечью признать­ся, похоже, мне приходится то и дело врать им. А это паршивое чувство.

— О-о-о… хм, так… просто гуляла, — пробор­мотала я. — А почему ты спрашиваешь? Я тебе нужна?

— А то как же? — проворчал отец. Голос у него был на редкость суровый, но я догадывалась, что все это не всерьез. Просто уж такой он у меня. Думаю, это так проявляется его немного сухо­ватое чувство юмора. Во всяком случае, так счи­тает Джейк. А вообще он уверен, что мой отец один из самых веселых людей в нашем мире.

— И для чего, если не секрет?

— Только что звонили из дорожно-патруль-ной службы. Сообщили, что… что какое-то животное, дескать, валяется возле обочины дороги… там, где она подходит к самому лесу. Сказали, что это самое животное, похоже, сильно обожжено.

Что-то в его голосе, когда он упоминал «ка­кое-то животное», мне сильно не понрави­лось.

— Надо съездить туда и отыскать его, — про­должал отец и, усмехнувшись, закончил: — Зна­чит, так: я веду машину, а ты занимаешься этой самой зверюгой!

Я застонала. Все ясно! Было только одно животное в мире, которого отец боялся. Да, да, боялся! Он, который лечил лис и волков, ко­торый запросто мог управиться даже с медве­дем, не мог заставить себя дотронуться до это­го «животного»!

— Уж не хочешь ли ты сказать, что имеешь в виду скунса?! — возмутилась я.

Отец кивнул.

— Сам не понимаю, как это происходит, но тебе как-то удается ладить с этими паршивца­ми, — проворчал он. — Они, наверное, тебя любят. А потом, у меня сегодня назначена встреча с представителем «Дудетт Кэт Фуд Корпорэйшн». Не могу же я явиться туда благоуха­ющим наподобие скунса!

Тут на ступеньках лестницы, которая вела в погреб, появилась мама. В руках у нее была упаковка из шести пакетов сока.

— Вот, это все, что я смогла отыскать, — ви­новато сказала она.