– Только то, что глупо это. Объяснить, почему? Во-первых, ты не нашла бы его. Во-вторых, не дошла бы, даже помня путь наизусть. В-третьих, зачем тебе то место? Назад хочешь? В свой Ростов Великий?

– Хочу, – заявила Оксана с вызовом.

– Все хотят. Я тоже хочу, только это ничего не меняет. Обратного хода нет, мы ведь тебе это уже объясняли. Ну нету! Тут односторонняя проводимость, вроде как у диода. Я сам чего только не пробовал поначалу… А до меня – Нсуэ. А до него… – Фома махнул рукой. – Бесполезно. Нет пути назад. Попал на Плоскость – живи тут, вот и все. Если можешь. Это закон.

– Тогда почему ты уходишь?

Помедлив с ответом, Фома выудил из сковородки прожаренные лепешки, расплющил ладонью три новых колобка теста, кинул в шипящее масло.

– Ухожу посмотреть, везде ли на Плоскости так, как у нас…

– Думаешь, не везде?

– Почему нет? Плоскость велика.

– Хочешь найти выход на Землю?

– Хочу, – признался Фома, глядя Оксане в глаза. – Только вряд ли найду. Вероятность, если по-честному, ноль целых, ноль десятых…

– И ноль сотых?

– Не уверен. Надеюсь, что нет.

– А если бы точно знал, что нет, – все равно ушел бы?

Он кивнул, отметив про себя, что девчонка задала интересный вопрос. Хотя, конечно, чистая теория… Откуда можно добыть сведения о том, чего не видел и о чем не слышал? От Экспериментатора? Так он и сказал, жди… Своими действиями он дает понять совсем другое: «Оставь надежду всяк сюда входящий». Да и пресловутый лабиринт с белыми крысами – неточная аналогия. Задача блуждающих в лабиринте – искать выход. Задача людей на Плоскости – пытаться выжить в нечеловеческом и притом меняющемся по прихоти Экспериментатора мире, создавая ради этого диковинные социальные конструкции. О выходе речи нет.

Но опять-таки: что на Плоскости можно знать наверняка? Только то, что ловушки – убивают. И еще то, что человеческая натура остается в принципе неизменной в любых условиях. Больше ничего. Так что чисто теоретически – все может быть. Даже выход.

Надеяться, во всяком случае, не вредно.

– Интере-е-есно… – протянула Оксана. – Значит, я правильно поняла: ты уходишь не ради чего-то, а от чего-то? То есть бежишь?

– Вот именно, – буркнул он.

– Ну и глупо.

– Ты-то собиралась уйти не по той же причине, нет?

– Это мое дело! – заявила Оксана.

Глупая и дерзкая. Фома повысил голос:

– А мое дело – следить, чтобы такие, как ты, оставались живы-здоровы. Пока еще мое дело… Привычка. Так что собирайся, пойдем вместе. К Джорджу хочешь?

– Не знаю. Кто он такой?

– Хуторянин. Еще не стар. Холост. То есть, может, у него на Земле кто-то был, я не интересовался… Здесь – холост. Оазис что надо. Он ведь фермер, Джордж, умеет работать. По-русски немного понимает…

– Я не о том. Что он за человек?

– Хороший человек. Упрям только и нудноват, зато…

– Не надо мне никакого «зато», – перебила Оксана. – И вообще! Ты меня сватать вздумал?

– Куда ты денешься, – усмехнулся Фома. – Да ты не злись. Все равно ведь выйдешь замуж, не сейчас, так потом. Могу отвести тебя к Магнуссону, он тоже одинокий и притом феодал. Не хочешь быть черною крестьянкой – станешь столбовою дворянкой. Большего не обещаю.

Он рассказал и о Магнуссоне: хороший феодал, сразу видно, что человек жесткий, несгибаемый. Не душка, не добрячок. Жить у таких трудновато, зато процент выживших выше, чем у гнилых либералов…

– Я с тобой пойду! – категорически заявила девчонка.

– Конечно, пойдешь. К Магнуссону или еще к кому – на выбор.

– Гораздо дальше.

– Да ну? – прищурился Фома. – И как далеко?

– Там видно будет.

– Любопытное решение… – Медля с ответом, он снял с огня сковороду, ловко подцеплял лепешки деревянной лопаточкой. – А ты спросила меня, пойду ли с тобой я?

– Не хочешь?

– Нет. Чего ради?

– Почему?

– Я знаю Плоскость – ты нет. И сил у тебя не хватит. Зачем мне обуза? Это первое…

– Есть и второе?

– Конечно. Уйти отсюда – это мое решение. Только мое. Мой риск, моя рулетка. Представь, что я тебя взял. Когда ты умрешь – а это наверняка случится очень скоро, – я буду винить себя за то, что не прогнал тебя сразу. Оно мне надо?

– Может, оно мне надо?

Фома не стал отвечать. Ввязываться в каждый спор – язык отвалится. Ясно одно: выйти надо вместе, а уж потом… Потом девчонка отстанет сама. Должно же найтись место, где ей понравится.