У крутого утеса лодка вновь остановилась. Раз десять Уин забрасывал спиннинг, но без всякого успеха. Отчаявшись, он уселся на корточки и подверг Адама строгому допросу: переезд в Калифорнию, новые имена, самоубийство отца… Попутно Леттнер объяснил: пока Сэм сидел в камере тюрьмы, агенты ФБР навели справки о его семье. Им было известно, что сын Кэйхолла покинул город, но раз Эдди оказался безвредным насекомым, преследовать его не стали. Феды обратили внимание на братьев арестованного. Леттнера поразили молодость гостя и его полная неосведомленность о своих родственниках.

Адам задал несколько вопросов, однако ответы на них прозвучали уклончиво. В конце концов, искусству скрывать собственные мысли его собеседник учился двадцать пять лет своей жизни.

Третья, и последняя, попытка обеспечить на ужин рыбу была предпринята уже неподалеку от Кэлико-Рок. Глубокий омут сулил богатую добычу. Осушив пятую бутылку, Адам решился-таки поплевать на крючок. Под руководством терпеливого инструктора минут через пять новичок вытащил из воды огромную форель. На какое-то время Сэм, взрывы и горящие кресты были забыты. До захода солнца оба ловили рыбу и пили пиво.

* * *

Супруга Леттнера, Ирен, приветствовала нежданного гостя радушной улыбкой. По дороге домой Уин объяснил, что жена его давно привыкла к поздним заездам друзей. На пороге Ирен удовлетворенно приняла из рук мужа кукан с рыбой.

Жил Леттнер в просторном коттедже, стоявшем на берегу реки примерно в миле от города. С застекленной террасы (летом у воды роились мириады мошек) открывался великолепный вид. Опустившись в плетеные кресла-качалки, мужчины прихлебывали прохладное пиво, а Ирен готовила на кухне ужин.

Жареной форели Адам воздал должное. Рыба всегда кажется вкуснее, заметил Леттнер, когда выловишь ее сам. Он методично опустошил половину тарелки и переключился на виски. Адам лишь отрицательно покачал головой. Ему хотелось выпить воды, но чувство непривычной бравады заставляло его подливать в бокал пиво. Нельзя было показаться слабаком, хозяин наверняка бы вволю посмеялся над ним.

Ирен маленькими глотками пила белое вино и рассказывала о жизни в Миссисипи. Несколько раз ей угрожали. Перебравшиеся в Огайо дети сильно тревожились за родителей. Жаркое стояло времечко, то и дело повторяла Ирен, и в ее глазах отражался восторг. Чувствовалось, что она безмерно гордится своим супругом.

После ужина хозяйка удалилась. Стрелки часов показывали начало одиннадцатого, Адама боролся со сном. Извинившись, Леттнер поднялся и проследовал в туалет. На террасу он ступил вновь уже с двумя бокалами виски. Передал один гостю, сел. Минут пять оба молчали.

– Выходит, ты уверен, что у Сэма был помощник. – Уин не спрашивал, а утверждал.

– Один он бы не справился. – Адам с трудом ворочал языком, речь его замедлилась.

– Откуда такая убежденность? – В голосе Леттнера звучало невозмутимое спокойствие.

Холл осторожно опустил бокал. Мысль о спиртном вызывала отвращение.

– После взрыва дом Сэма обыскали, верно?

– Ты прав.

– Пока Сэм сидел в камере, вы получили ордер на обыск.

– Да, и я принимал в нем самое непосредственное участие. За три дня десять человек перерыли там все.

– Но ничего не нашли.

– Без комментариев.

– Ни динамита, ни взрывателей, ни бикфордова шнура Вообще ничего такого, с помощью чего можно было устроить взрыв. Верно?

– Верно. Ну и что?

– Сэм понятия не имел о взрывчатке, а уж опыта ее использования – тем более.

– Ошибка. Опыт, причем богатый, он демонстрировал неоднократно. Насколько я помню, взрыв у Крамера стал шестым. Бомбы грохотали в самых неожиданных местах, мы могли только локти кусать от бессилия. Тебя там не было, а я находился в гуще событий. Мы же запугали Клан, наводнили его информаторами. Примерно полгода была полная тишина, а потом вдруг, ни с того ни с сего, начались взрывы. Наши люди вслушивались в самые вздорные слухи, мы руки выкручивали своим осведомителям. Все впустую: они знали меньше, чем мы. Впечатление складывалось такое, будто на смену Клану пришли новые головорезы.

– Какую роль играл во всем этом Сэм?

– Его имя фигурировало в сообщениях агентов. Отец Кэйхолла и его брат, если память меня не обманывает, тоже числились в Клане. Однако особого усердия они не проявляли. Жили на севере штата, где обстановка оставалась спокойной. Кресты, конечно, горели и там, однако никаких взрывов, что позволяла себе банда Догана. Мы охотились за убийцами, нам не хватало времени заниматься рядовыми быками.

– Почему у Сэма появилась тяга к насилию?

– Этого я сказать не могу. В любом случае мальчиком из церковного хора Сэм не был. Убивать ему приходилось и раньше.