них потом ушла в метро, часть - в автоматы с газировкой, а

остальное поглотили таксофоны.

Постепенно Старков понял, какую власть он заполучил, и

начал действовать. Злобный нрав его проявлялся в том, что ав

томаты выдавали воду без сиропа, турникеты метро хватали лю

дей за пальто, а таксофоны соединяли, преимущественно, с зоо

парком, да и то не всегда. Частто в телефонной трубке возни

кал гнусный голос, произносивший:"Что, ублюдки, поговорить

захотелось?", после чего разговор прерывался.

Но скучал Старков по старым временам, да и на аккордеоне

поиграть уж очень хотелось, и решил он однажды собраться за

ново. В городе стали твориться страшные вещи - автоматы поче

му-то лопались, а по улицам катились вереницы монет, собира

ясь не центральной площади в большую кучу. Куча копошилась и

позвякивала, и народ в ужасе обходил ее стороной. Сформировав

отдаленное подобие человека, монеты отправились громить авто

маты метро и чудом уцелевшие таксофоны.

Окончательно собравшись, Старков обнаружил, что не хва

тает одного глаза. Чутье подсказало ему, что последняя монет

ка - опытный образец, отчеканенный, как эталон - была отправ

лена в алмазный фонд. Туда, к вящему ужасу охранников,

Старков и направился.

Круша и ломая все на своем пути, медный монстр полез

вгулбь хранилища. Под ногами хрустели бриллианты и рубины,

охранники стреляли из гранатометов и запускали крылатые раке

ты, от которых тот брезгливо отмахивался.

Вспарывая сейфы, как консервные банки, Старков везде на

тыкался на блестящие безделушки - то на Корону Российской Им

перии, то на Шапку Мономаха, то на какой-то дурацкий веночек,

и нигде не находил своей драгоценной монетки. Вскрывая Маль

тийским жезлом последний сейф, он обнаружил еще две дверцы.

Взломав одну из них, увидел еще две. Потом - еще и еще, и

лишь тридцать пятая дверца, размером со спичечный коробок,

скрывала злосчастный гривеннник.

Бронебойные пули назойливо барабанили в спину. Когда

Старков потянулся к сокровищу, в сейф влетела крылатая раке

та, и все взорвалось.

Подскочив, Старков проснулся и ошарашенно оглядел пустой

кинозал. Старушка-уборщица тыкала ему в спину шваброй, приго

варивая:

– Ишь, развалилси! Ступай домой, ирод окаянный - сеян

сы-то кончились!

– Епперный кинотеатр!
– ругался Старков, на цыпочках про

бираясь в полуоткрытую дверь буфета, увешанного по случаю

праздника 7-го ноября воздушными шариками. С трудом забившись

в пустую кадку, он утыкал булавками зеленый шарик и натянул

его на голову, после чего присыпался землей и насадил вокруг

для правдоподобия искусственных цветов.

"Глядишь, сойду за кактус, меня и не найдут"- подумал

Старков и снова уснул.

Сидя днем в кадке и выбираясь по ночам размяться, Стар

ков провел в кинотеатре две недели. Мидиционеры то и дело

обыскивали буфет, а один, особенно дотошный, после продолжи

тельной беседы с большим кактусом угодил в психушку, где и

обрел свое последнее пристанище.

После того, как директору кинотеатра почудилось, будто

кактус в буфете сказал ему "Отойди, ублюдок, уколю!", против

ное растение выбросили на свалку.

Благополучно избегнув лап милиции, которая в это время

накачивала кинотеатр слезоточивым газом, Старков освободился

от кадки и, увидев поблизости желтый мотоцикл с коляской, уг

нал его.

Он мчался сквозь ночь по городу, расцвеченному призрач

ными сполохами милицейских огней. Вой сирен, подхваченный

эхом, рвал перепонки. Погоня настигала, и Старков, не совла

дав с управлением, врезался в монумент памяти жертв револю

ции. Подброшенный взрывом, он упал прямо на вытянутые руки

угрюмой статуи, изображавшей гневную мужеподобную революцио

нерку и потерял сознание. Подоспевшая милиция его не нашла.

Пролежав целый день без памяти, Старков очнулся и обна

ружил, что реставраторы успели покрасить его вместе с памят