Она. Спи.

Он. А ты?

Она. А я буду комара убивать.

Он. Да брось ты, я уж забыл про него.

Она. Опять ты только про себя… Я ему теперь сама хочу отомстить за эти ночные бдения. Да и какой тут сон?

Он. Тогда давай вместе его ловить. Точнее, ее.

Она. Давай…

Он. Сейчас выключим свет, и комар обязательно прилетит. Ты включаешь свет, а я его убиваю.

Она. Видишь, я решила его ловить, а ты уже командуешь…

Он. А так, как ты хочешь его искать, его так не отыщешь…

Она. Ладно, давай сидеть в темноте.

Гасят лампу или торшер. В комнате тусклый утренний свет.

Он. Ой, уже светает! Извини, Танечка, совсем не дал тебе поспать.

Она. Вот именно… все, я пошла умываться.

Он. Хочешь, я кофе сварю?

Она. Нет.

Он. Почему?

Она. Ты сваришь, а мне потом плиту отмывать от кофе… (Уходит.)

Он. Я аккуратно… (Идет за ней.)

Отец. Я не буду говорить, что я куда-то тороплюсь или что у меня дела… Дел у меня нет, но так сидеть и молчать я тоже не намерен.

Он. Пап, не дави на меня, пожалуйста… Понимаешь, мне не нравится, что нам в последнее время все не удается поговорить…ну, толком поговорить. А при матери что-то вообще не удается нам… поговорить.

Отец. Было бы о чем говорить…

Он. Ну вот… опять ты…

Отец. А ты посмотри, как ты с матерью разговариваешь! Как ты с ней говоришь?! Что ты себе позволяешь?!…

Он. Я же не спорю, я и говорю, что не получается…сразу нервы какие-то, сразу она меня в самое больное место…жалит.

Отец. Она тебя жалит! Это ты так про мать? А ты такой безответный… такой…выслушаешь и промолчишь?… Нет, чтобы остановиться вовремя. (Машет рукой.)

Он. Пап, все правильно…, точнее – неправильно. Я поэтому хотел с тобой здесь встретиться и отдельно поговорить. А то, что я хочу тебе сказать,… точнее не хочу,… а то, что… надо сказать, как-то очень, …ччерт, непросто сформулировать. Короче, я тебе говорил, что собирался тут съездить, так вот еду я, видимо, надолго.

Отец. Та…а…кх!…

Он. Пап, пожалуйста, не говори это свое «так». Я тебя прошу… Я его с детства как услышу… так и не знаю, что дальше говорить. Я и сейчас не знаю, с чего начать. Татьяне ничего не могу толком объяснить. Не потому, что скрываю что-то, а потому что, если она спросит конкретно – почему еду или зачем, – все! Ничего не могу ответить. Сформулировать не могу. Не знаю, чего сказать.

Отец. Чего ты не знаешь? Не знаешь, чего сказать, или не знаешь, зачем едешь?

Он. Папа, я тебя прошу, не дави. Опять ведь разговор не получится. Ты давишь на меня, не даешь сообразить, сбиваешь с толку.

Отец. Сережа, ты же только что сказал, что не знаешь, что сказать. Как же я тебя могу сбить с толку, когда ты сам ничего не можешь…

Он.(подскакивает с места). Что ты к словам цепляешься?! Как маленький, честное слово… Мне поговорить с тобой нужно, посоветоваться.

Отец. Не трепыхайся, ты чего подскакиваешь? Садись и не подпрыгивай, если хочешь посоветоваться… Садись, садись. Или давай, уходи.

Он. Ну вот,… папа, ты, как всегда, боишься, что я забыл, кто здесь главный. Я же ведь не сомневаюсь, что ты здесь главный. Зачем ты мне постоянно это снова и снова напоминаешь? Без этого не можешь? Ты что, не можешь, не хочешь послушать меня?… Перебиваешь, одергиваешь… Я не в третьем классе, папа… У меня у самого сын в третьем классе. (Машет рукой.) Да не беспокойся ты,…Ты главный,… ты! И не надо… не надо об этом все время напоминать. (Садится, отворачивается.)