– Я приношу свои извинения, - сказал Мидоуз.
– С другой стороны, в твоей карьере наступил критический момент. Тебе наверняка понадобится помощь от четвертой власти.

Он предложил, чтобы Броуди, имея это в виду и учитывая их дружбу, приехал не позднее восьми часов.

– Ладно, - согласился Броуди. Он еще раз взглянул на Эллен. Она по-прежнему спала, и ее бедро, вырисовывавшееся под одеялом, навеяло ему игривые мысли. Он снова лег в кровать, засунул руку под одеяло и провел пальцами по ее бедру. Она открыла глаза и улыбнулась.

Возле кровати звоном взорвался будильник. В соседней комнате включился радиоприемник Майка, приветствуя новый день. За открытым окном он услышал, что Шон на кого-то кричит у берега залива. Он сдался, растрепал Эллен прическу и встал.

– Я приготовлю тебе завтрак, - сказала она и тотчас вновь заснула.

Он выключил будильник и высунулся в окно. Шон швырял камни в воду.

– Эй, герой, ты что делаешь?

Шон обернулся, и на лице было написано такое выражение, будто его поймали на месте преступления.

– Да так, ничего... Камни бросаю.

Несколько удивившись, Броуди оделся и спустился вниз завтракать.

Броуди ждал, пока закипит кофе, и наблюдал за тем, как старший сын бродит по кухне. Вначале парнишка снял с полки пакет с кукурузными хлопьями, изучил этикетку и поставил коробку на место. Потом налил себе стакан молока, половину выпил, а остальное оставил на мойке. Затем достал кофейную чашку и поставил рядом с чашкой отца, хотя Броуди никогда прежде не видел Майка пьющим по утрам кофе.

– Ну, сегодня твой день, - заметил Броуди. У него подрагивала рука, когда он наливал кофе.
– Не правда ли?

– Последний экзамен?
– Майк зевнул.
– Ну, это так... Думаю, ты прав. В час дня инструктаж в Аква-центре, а потом... по коням...

Броуди вспомнил.

– Ты не знаешь, Эндрюс торгует ракетницами? Для владельцев катеров, яхтсменов?

– Да, они есть в продаже, - ответил Майк.
– А который сейчас час?

Броуди сказал и понял, что Майк торопит время. Сын широко зевнул, посмотрел, как отец кладет сахар в обе чашки, и снова зевнул.

– Что-нибудь слышно о флотском шаре?
– спросил неожиданно.

– Не знаю.

– Отец, - признался Майк, - тот пилот подлетел к нам, подумав, что один из нас тонет. Знаешь, папа, я чуть не утопил Ларри Вогэна.

– Почему?

– Он грязная скотина.

– Это у них семейное. А что он сделал?

Майк захлопнул рот и покачал головой.

– Да какая разница? Но со стороны казалось, что он тонул. Вроде бы мы звали на помощь, а спасатель сам утонул.

– Ты же все рассказал летчику, который к нам приходил, так что не будем об этом говорить.

– О'кей, - пробормотал Майк. Он взял руку отца и посмотрел на часы.
– Удачи тебе.

За Броуди захлопнулась дверь.

Об удаче думать не приходилось. Броуди надеялся, что день пройдет хотя бы без особых неприятностей.

Уже много лет назад помещение редакции "Эмити лидер" перестала сотрясать расположенная этажом ниже типография. Машину остановили, а газету теперь печатали в Порт-Вашингтоне, Грейт-Неке или каком-то ином местечке, имени которого Броуди не мог припомнить. Но запах типографской краски по-прежнему пронизывал все вокруг в помещении, откуда открывался вид на Мейн-стрит.

Крохотный кабинет Гарри Мидоуза, однако, вонял больше всех, потому что он таскал с собой громадные бутерброды с салями из ресторанчика Си, когда нужно было дать срочный материал в номер. Запах бутербродов, казалось, пропитал мебель и кипы телефонных справочников, груды бумаги и подшивки старых газет, которыми были завалены стол, стулья и шкафчики. Гарри утопал в дыму сигары.

Когда вошел Броуди, Мидоуз сидел, уставившись, не мигая, в окно, и, заслышав приятеля, крутанулся на стуле, жалобно взвизгнувшем под его тяжестью.

– Что происходит?
– спросил Броуди.
– Я работаю с девяти утра.

– Возможно, тебе скоро не придется торопиться на службу, - сказал Мидоуз, - если не придумаешь, как мне и "Эмити лидер" вывернуться из этого дела.

Броуди надоело слышать от разных людей угрозы добиться его увольнения, и он сказал об этом Мидоузу.

– Для начала, не найдется человека глупее Хендрикса, который согласится занять мое место с зарплатой в шестьсот долларов в месяц, и в то же время настолько толкового, чтобы суметь выписать квитанцию на уплату штрафа за превышение скорости.