Шрифт:
— Но он такой интересный человек! — Это было все, что она смогла ответить.
— Здесь много интересных людей, — отпарировал Аллан, — но вы никогда не встретите их, если станете предметом сплетен.
Люси всплеснула руками.
— Аллан! — воскликнула она. — Я так старалась убедить его не появляться тут. Вы правы. Я последую вашему совету и порву с ним. Вот увидите! Он сам виноват, что приехал, и пусть ищет себе другую собеседницу.
— Хорошо бы вы ему так и сказали, Люси, — заметил Монтегю. — Даже если он рассердится. Тогда Стенли поймет вас раз и навсегда.
— И скажу! — заявила она.
Монтегю полагал, что Люси тут же выполнит свое обещание, поскольку весь остаток вечера Райдер развлекал всех присутствующих. Когда в полночь Аллан случайно заглянул в библиотеку, он увидел президента Готтамского треста среди возбужденно спорящих гостей. Речь шла о разводах. До его слуха долетели слова Стенли Райдера:
— Супружество — грех, который церковь не отпускает!
3
Несколько дней спустя Монтегю поджидал приятеля, которого пригласил отобедать в своем отеле. Аллан сидел в холле с газетой, когда заметил пожилого господина с отличным цветом лица и седой козлиной бородкой, который шел по коридору. Минуту-другую спустя, подняв голову, он перехватил взгляд этого господина. Внезапно на лице у того отразилось удивление. Он подошел к Аллану и спросил:
— Простите, вы случайно не Аллан Монтегю?
— Он самый, — ответил Аллан, глядя на незнакомца с недоумением.
— Вы меня не узнаете?
— Должен признаться, нет.
— Я полковник Коул.
Монтегю еще в большем недоумении нахмурил брови.
— Полковник Коул? — переспросил он.
— Вы были слишком молоды, чтобы запомнить меня. Я не раз бывал в вашем доме. Я служил в бригаде вашего отца.
— В самом деле! — воскликнул Монтегю. — Извините меня, пожалуйста!
— Ничего, ничего! — сказал полковник, садясь рядом с Алланом. — Право, это удивительно, что я вас узнал. А как поживает ваш брат? Он в Нью-Йорке?
— Да; — ответил Монтегю.
— А ваша мать? Надеюсь, она жива?
— О, да! И живет в этом отеле.
— Как я рад! Мне уже казалось, что я не знаю никого в Нью-Йорке.
— Вы проездом?
— С Запада, — ответил полковник. — Удивительное стечение обстоятельств, — продолжил он, помолчав. — Именно сегодня я думал о вашем отце. Мне предложили продать акции Северной миссисипской железной дороги, имеющиеся у меня.
Монтегю вздрогнул.
— Неужели?
— Да. Ваш отец убедил меня приобрести небольшой пакет еще в те давние времена. С тех пор они у меня, и я даже забыл о них.
Монтегю улыбнулся.
— Когда вы избавитесь от них, дайте мне знать, пожалуйста, кто их купил. Насколько мне известно, кое-кто тоже хотел бы их продать.
— Не сомневаюсь, — сказал полковник, — но вряд ли они сейчас в цене. Не помню, чтобы эти акции когда-либо приносили мне доход.
Последовала пауза.
— Любопытное совпадение, — сказал Монтегю, — я тоже думал об этой железной дороге. Моя приятельница, миссис Тэйлор, недавно приехала из Нового Орлеана. Она урожденная Люси Дюпрэ.
Полковник мучительно старался вспомнить:
— Дюпрэ? — переспросил он.
— Дочь судьи Дюпрэ. Его брат, Джон Дюпрэ, был первым президентом этой дороги.
— О, да! — воскликнул полковник. — Конечно, конечно! Теперь я припоминаю судью. Ваш отец говорил мне, что он приобрел большой пакет этих акций.
— Да, он был большим энтузиастом этой затеи.
— А кто же тот другой джентльмен? — напрягал свою память полковник. Он еще так часто бывал у судьи…
— Вы имеете в виду мистера Ли Гордона? — спросил Монтегю.
— Да, кажется, его так звали.
— Это был кузен моего отца. Он вложил столько денег в эту дорогу, что его семья и поныне нуждается.
— Какая неудачная затея! Хорошо бы за это дело взялся кто-нибудь из крупных воротил и постарался его спасти.
— И я так считаю. И уже предложил это такому человеку.
— В самом деле? Уж не от него ли исходит предложение, полученное мной? Кто это?
— Джим Хиган.
— Ого! — воскликнул полковник. — Скорее всего Хиган действует через посредника. Можно, я дам вам свою визитную карточку? — продолжал он. — Не исключено, что я тоже сумею заинтересовать кого-нибудь этим делом. У меня есть друзья, которые верят в будущность Юга. Как, по-вашему, сколько акций могли бы вы мне передать и сколько они стоят?