— Элен, не забудь замочить фасоль. Элен, принеси мне платяную щетку.

Сперва Ж. П. Г, с улыбкой наблюдает за этой жизнью, подробностей которой раньше никогда не видел.

И все это происходит у него, в его доме! Это его семья, его жена, его дочь!

Однако мало-помалу смутное, почти неуловимое беспокойство охватывает его.

Элен вытряхивает кофейную гущу в мусорный ящик на дворе. Ж. П. Г, на мгновение чует запах и непроизвольно вспоминает льежскую выставку.

Он понимает — почему. Там была большая машина для поджаривания кофе, и на сто метров вокруг всегда разносился его крепкий аромат.

Это было у самого Мааса, возле пристани, где можно взять напрокат гондолу.

Ж. П. Г, начинает нервничать. Поглядев на орпингтонских кур, учитель вдруг видит не их, а мучного торговца: ему лет пятьдесят, плечи у него широкие, грудь мощная, и он падает, держась обеими руками за живот.

Буайе! Фамилия его была Буайе. А вот имя — смешное. Кажется, Изидор, но точно Ж. П. Г, не помнит.

Мадо, проявив исключительное самообладание, хладнокровно закрыла убитому глаза.

— Все же не так страшно, — заметила она.

Сегодня утром Ж. П. Г, должен был давать урок в третьем классе. Это всегда приятно: помещение на втором этаже, просторное, веселое, за окнами видны дома.

— Ты все еще не одет? Я хочу, чтобы прибрали и ванную, — говорит г-жа Гийом.

Тем хуже для нее! Не скажи она об этом, Ж. П. Г. все утро слонялся бы по дому. Теперь он одевается.

Открывает отведенный ему ящик комода, где разложены его белье и другие вещи.

Слева, на двух рубашках, надеваемых под фрак, белые замшевые перчатки. Справа — галстуки, в большинстве своем на растяжках. И тут Ж. П. Г, замечает один, про который совсем забыл — лиловый с черным галстук-манишку.

Конечно, он не из прежних — с тех времен у Ж. П. Г. ничего не сохранилось, но все же относится к концу девятисотых годов. Именно такие Ж. П. Г, носил с бежевым полупальто и канотье.

Он примеряет его. Жена, вошедшая в комнату, удивляется:

— Ты наденешь этот старый галстук?

— А что?

— Теперь такие не носят.

— Мне это безразлично.

Оставшись один и смотрясь в зеркало, Ж. П. Г, даже начесывает волосы на виски так, чтобы они напоминали бакенбарды, «котлетки», как говорили в те времена.

— Пойдешь куда-нибудь?

— Еще не знаю.

Нет, он знает, что уйдет, но еще не придумал — под каким предлогом. Он знает также, что предпримет известные шаги, но еще не уточнил для себя — какие именно. Ему не сидится на месте. Длинные пальцы подрагивают от нетерпения.

Уйти ему помогает случай: раздается новый звонок, и Ж. П. Г, видит в окне крупную рыжую голову лицейского надзирателя, который вручает Элен письмо. Она приносит его отцу. Это записка от директора: он просит Ж. П. Г, как можно скорее явиться к нему в кабинет.

— Сейчас иду, — объявляет Ж. П. Г.

Он ничуть не взволнован. Напротив, держится, как человек, уверенный в себе и скорой победе.

— Только вот по Дворцовой улице не пойду…

Он держит слово и следует по улице Эскаль, пересекает плац, бросает взгляд в ароматную полутьму кафе «Мир», но подавляет в себе желание завернуть туда и пропустить стаканчик перно.

Входя в кабинет директора, он уже возбужден так, будто выпил. В таких случаях губы у него становятся красными, как у женщины, лицо оживляется и глаза блестят так, что окружающим становится неловко.

— Входите, господин Гийом.

Ж. П. Г, уверенно закрывает за собой стеклянную дверь и вытягивается перед столом директора. Тот замечает необычный галстук, и в глазах его вспыхивает удивление.

— Я решил, что самое разумное — как можно скорее покончить со вчерашним досадным инцидентом. Поэтому я пригласил к себе отца мальчика. Мне сказали, что господин Виаль чрезвычайно возмущен.

Директор снова смотрит на Ж. П. Г, и принуждает себя говорить спокойным тоном, хотя не может до конца скрыть свое раздражение, причины которого неясны ему самому. Он смутно ощущает нечто двусмысленное в поведении учителя и, продолжая разговор, украдкой следит за ним.

— Все обошлось. Господин Виаль, человек порядочный и рассудительный, просит только, чтобы вы лично принесли ему извинения. Это законное требование, и я как от своего, так и от вашего имени обещал, что оно будет выполнено.

Не исключено, что директор ожидал сопротивления, но Ж. П. Г, лишь улыбается и кивает.

— Бы согласны?

— Совершенно согласен.

Однако произносит это Ж. П. Г, как бы с издевкой.

Он улыбается, он словно в восторге.

— В таком случае мне остается лишь добавить, что в дальнейшем подобные происшествия, надеюсь, не повторятся. Я объясняю ваш поступок какими-то личными неприятностями».