«Линкольн» затормозил позади двух машин, припаркованных на подъездной аллее. Мотор еще не заглох, как Чарли уже выскочил из машины и открыл перед Флейм заднюю дверцу. Ей передалось его нетерпение, и, не теряя времени, она вылезла из машины.

– Доктор Гиббс все еще здесь. Надеюсь, это хороший знак. – Он кивнул в сторону машины, стоявшей прямо перед «линкольном», затем взял Флейм за руку и повел ко входу с колоннами.

– Я тоже надеюсь, – пробормотала она. На нее нахлынули воспоминания о другой поспешной поездке – после автомобильной катастрофы, которая унесла жизнь отца, а потом и матери.

Солнечные лучи, падавшие сквозь толстые оконные стекла, образовывали золотой узор на великолепном паркете просторной передней. Флейм рассеянно разглядывала лепные потолки, сверкающую хрустальную люстру и старинную мебель, убеждаясь в том, что внутреннее убранство особняка соответствовало его внешнему облику. Во всем присутствовала та же изысканная строгость. Однако самое сильное впечатление оставляло царившее в доме молчание – полнейшая тишина. Она повернулась к старику управляющему, который снял шляпу и прошелся пальцами по волосам, слегка их взъерошив.

– Я сейчас же внесу ваши вещи, мэм, но будет лучше, если сначала провожу вас к мисс Хэтти.

– Конечно.

Он подвел ее к сияющей дубовой лестнице, величественным маршем восходившей на второй этаж. Поднимаясь по ступенькам, Флейм вела ладонью по гладким перилам, до блеска отполированным множеством касавшихся рук… рук Морганов. Она вновь ощутила дыхание прошлого и любопытство – кто же здесь жил?

«Ваши корни притянут вас обратно». Вот что сказала ей Хэтти. Не это ли с ней сейчас и происходит? Хэтти назвала бы это так… Думая о ней, Флейм подняла глаза на лестничную площадку второго этажа.

Уже наверху она выжидательно посмотрела на двустворчатые двери, вероятно, ведущие в спальню, но Чарли Рэйнуотер указал шляпой направо.

– Комната мисс Хэтти там, – сказал он.

Он пошел впереди. Как только Флейм переступила порог комнаты, у нее сдавило горло от внезапного приступа страха. Все занавеси были задернуты и не пропускали солнечные лучи, и в углах комнаты царил глубокий сумрак. Лампа на ночном столике отбрасывала тусклый свет.

– Почему здесь так темно? – Флейм захотелось раздернуть шторы и прогнать отсюда призрак смерти, притаившийся где-то в черном углу.

– От света у нее болят глаза. – Это произнес высокий усталый человек, стоявший справа от нее. Рукава его рубашки были закатаны кверху, а жилет плотно облегал выпирающий живот.

– Это доктор Гиббс, мэм.

Но Флейм уже догадалась – по стетоскопу. Улыбка печали и сожаления тронула его губы.

– Вы, верно, Маргарет Роуз, – предположил доктор, его голос звучал тихо, сдержанно-успокаивающе. – Я рад, что вы смогли приехать. Она о вас спрашивала.

Флейм смотрела на неподвижную фигуру на кровати с пологом, наполовину скрытую тенями.

– Не лучше было бы отвезти ее в больницу?

– Уже ничего невозможно сделать. – Он признался в этом с неохотой и нескрываемым огорчением, происходившим от беспомощности, которую, несмотря на весь свой профессионализм, был не в состоянии отрицать. – А кроме того, это желание Хэтти – оставаться в собственном доме и в собственной постели. – Он дотронулся до медицинского саквояжа на столике. Возле него лежал уже приготовленный шприц. – Я хотел ввести ей обезболивающее, но она и слышать об этом не желает.

– Она хотела сохранить ясную голову к вашему приезду, миссис Стюарт, – раздался из тени третий голос.

Вздрогнув, она обернулась, и в этот момент из темноты выступил маленький круглый человечек.

Он чем-то напоминал гнома. Может, маленьким ростом, едва достигавшим пяти футов двух дюймов, или белыми носками в сочетании со старым костюмом и ярко-зеленым галстуком, или сияющей лысиной, обрамленной бахромой каштановых волос, или детской округлостью лица. Однако таких проницательных глаз Флейм еще никогда не видела.

– Это Бен Кэнон, адвокат мисс Хэтти, – пояснил Чарли Рэйнуотер.

– Мистер Кэнон, – вспоминая, прошептала она.

Когда он ей кивнул, с кровати донесся тонкий, похожий на писк голос.

– Кто это? Кто здесь?

Словно повинуясь этому слабому, но повелительному возгласу, управляющий быстро двинулся к кровати. Наклонившись вперед, он нежно накрыл ладонью ее руку.

– Это я, мисс Хэтти. Чарли, – произнес он с трогательной теплотой. – Она здесь. Я привез ее, как и обещал. – Вслед за вздохом раздалось обеспокоенное: