– А Мэксайн?

– Ш-шш, – шепнул старик, желая ее успокоить. – Сегодня утром я отправил ее домой, сказал, что после того, как она две ночи от вас не отходила, ей нужно отдохнуть.

– Хорошо. – Она одобрительно кивнула. Затем внезапно окрепшим голосом распорядилась: – Подведи ее ко мне, Чарли. Подведи ко мне Маргарет Роуз.

Управляющий посмотрел на Флейм, затем бросил недоверчивый взгляд на врача.

– А как насчет доктора, мисс Хэтти?

– Пусть… пусть уйдет. – Она слабо попыталась взять управляющего за руку. – А ты и Бен останьтесь.

– Хорошо.

Указав доктору на дверь, Чарли Рэйнуотер подозвал Флейм к кровати.

Доктор был явно недоволен, но спорить не стал.

– Если я понадоблюсь, то я – за дверью, Чарли.

Он тихонько вышел, притворив за собой дверь, и Флейм медленно приблизилась к кровати со смутным чувством, будто когда-то все это с ней уже происходило. Обстановка, обстоятельства, люди – все было другое. Она находилась не в больничной палате. И в постели лежала не ее мать. Перед этим не было автомобильной катастрофы. Однако чувство горечи была то же самое – чувство, подсказывавшее ей, что она видит Хэтти в последний раз.

Чарли Рэйнуотер посторонился, уступая Флейм место у кровати. Тени словно отлетели прочь, и теперь было ясно видно утопавшую в пудовых подушках женщину. Облачко белых волос было все то же, но лицо постарше, страшно постарело по сравнению с тем, каким его помнила Флейм. Пергаментную кожу избороздила боль, побелевшие губы были плотно сжаты. Мертвенную бледность подчеркивал розовый шелк старомодной ночной рубашки.

Пытаясь сглотнуть комок, Флейм выдавила из себя улыбку.

– Здравствуйте, тетя Хэтти. Это я, Маргарет Роуз.

Трепещущие веки приподнялись, открыв темные, почти черные глаза, пытавшиеся на ней сфокусироваться.

– Маргарет Роуз? – Глубокая складка прорезала и без того морщинистый лоб. – Подойдите ближе. Я вас не вижу. – Флейм покорно присела на край кровати и наклонилась вперед. В темных глазах старухи засветилось облегчение. – Эти волосы… – Шишковатая рука потянулась было к волосам Флейм, но тут же бессильно упала на кровать. – Это вы, – едва слышно выдохнула она.

– Да. – Флейм нежно сжала костлявую, покрытую пигментными пятнами руку.

Внезапно глаза Хэтти потемнели от гнева, теперь они смотрели с болью и упреком.

– Вы обещали мне. Вы дали слово. Как же вы могли?

– Могла что? Я не понимаю. – Она нахмурилась, смутно припоминая какое-то обещание.

Хэтти, явно нервничая, приподняла голову и продолжила свою тираду, обратив внимание на слова Флейм.

– Вы поклялись, что до нашего следующего разговора ничего не предпримете. Как вы могли попасться на его удочку? Я-то думала, вы умнее. Я пыталась вас предостеречь. Пыталась.

– О чем вы говорите? О ком вы говорите? – требовательно спросила Флейм, почти уверенная, что Хэтти бредит от боли.

– Зачем вам понадобилось выходить за него замуж? – Она с силой сжала пальцы Флейм. – Неужели вы его не раскусили?

– Ченса? Вы говорите о Ченсе? – Она напряглась, не веря своим ушам.

– Еще не поздно, Маргарет Роуз. – Темные глаза сверлили ее. – Мы можем расторгнуть ваш брак. Это может сделать Бен.

– Но я не хочу его расторгать. – Флейм отдернула руку и метнула взгляд на управляющего. – Она сама не знает, что говорит!

– Послушайте, – тихо попросил тот, белые концы его свисающих усов слегка колыхнулись, когда он сочувственно улыбнулся.

– Он использует вас, Маргарет Роуз, – вновь раздался скрипучий голос. – Стюарт женился на вас только для того, чтобы заполучить Морганс-Уок.

– Этого не может быть! – Флейм встала, каждый мускул ее напрягся от возмущения.

– Это правда, поверьте. – В этот момент в голосе Хэтти послышалась властная сила, но она тут же слабо опустилась на подушки, и ее лицо вновь исказила боль. – Это правда, – прошептала она. – Он думал, что мне придется завещать Морганс-Уок ему. Но я обвела его вокруг пальца. Я нашла вас. – Она закрыла глаза. – Правда, он тоже вас нашел. Уж не знаю как. Вы не можете передать ему Морганс-Уок. Вы должны остановить его, Маргарет Роуз. – Она мотнула головой из стороны в сторону, голос ее слабел. – Я поклялась деду, когда он лежал на смертном одре, что никто из Стюартов никогда не наложит лапу на эту землю. Вы должны исполнить эту клятву. Вы слышите меня?

– Да, я вас слышу.

Старуха рехнулась. Только так Флейм могла все это объяснить. Они с Ченсом любили друг друга. Именно это лежало в основе их брака, а не весь этот бред насчет Морганс-Уока. Но почему она так настойчиво это твердит? Что она имеет в виду?

– Никогда… никогда не доверяйте ему. Стюарты беспощадны. Они способны на все… даже на убийство ради того, чтобы… чтобы добиться своего. – На нее все сильнее наползала чернота. Похоже, она это понимала, когда сделала последнюю мужественную попытку ее преодолеть. – Бен вам объяснит. Бен и Чарли. У них есть доказательства. Они их вам предъявят. Правда? Бен? Чарли? – Впервые в ее голосе прозвучал страх.