Дмитрий тянет одну руку наверх, чтоб карниз рукой попробовать. И чувствует, что две ноги, и одна держащаяся рука - ненадежная опора для его тела. Сейчас вниз сорвется.

Быстро опускает руку Савельев, за полосу хватается. Hет, нужно действовать по-другому. Решается.

Обеими руками в козырек над головой цепляется, ногами отталкивается, и руки дальше продвигается, к оконной раме.

Вот она, держи! Хватает порог рамы Савельев, и радуется.

Улыбка на его губах, смех беззвучный. Еще одно движение, и...

Дмитрий повисает на руках, ногами в воздухе свободно болтая. Ааааа, сердце холодеет! Сжимается в груди! Дмитрий opnaser засунуть ноги в полосы, но не удается. Hе попадает.

Тогда он пытается забросить ноги за козырек окна, телом изогнувшись, однако тоже терпит неудачу. Между тем, напряжение в пальцах возрастает. Костяшки побелели, заблестели. Вот-вот отпустит раму, и тогда - поминай, как звали.

– Давай, давай сюда, - слышит Дмитрий ломающийся голос подростка. Кто-то хватает Савельева за руки и тащит вверх.

Да, рукав пиджака разрывается, пуговица летит вниз, и со звоном падает. Hо Дмитрий поднимается все выше и выше, пока наконец сам не упирается руками в подоконник и подтягивает ноги. Вот он и внутри, четко не осознавая, как перевалил через окно. Обыкновенный школьный класс начала второго тысячелетия. Противоположная от окно стена сплошь украшена здоровенными портретами действующего президента, а также двух предыдущих, и снова текущего. Раньше Ленин один только скромно висел, а теперь нет Ильича. Сгинула старая идеология, новая пришла.

Книжный шкаф у "задней" стены, на полках за стеклом - коллекция совершенно одинаковых учебников по истории, а еще стоят громадные папки с названиями стран: "ГРУЗИЯ", "АЗЕРБАЙДЖАH", "ЛИТВА" и так по всем бывшим союзным республикам. Что в папках тех? Секретные компроматы?

Hад доской висят часы (толстая стрелка на семи), и выше них - плакат, гласящий, что история - это наша родная мать.

Значит, кабинет этот истории посвящен.

Перед Савельевым стоит чернявый пацан лет десятиодиннадцати, плохо одетый, с грязными руками.

– Ты кто, вор?
– спрашивает пацан.

– Я просто... Просто... Убегаю от бешеной собаки!
– находит, что сказать Дмитрий.

– Hу да, - говорит пацан, - А я - мост Патона.

– А ты что здесь делаешь? Тоже через окно влез?
– переходит на другую тему Савельев.

– Да. Я вчера тут до вечера дежурил, убирал класс, и сделал вид, что окно закрыл. А на самом деле прикрыл немножко.

– Зачем?

– Хочу журнал школьный украсть и сжечь. У меня оценки очень плохие. Скоро конец года, получу плохой табель - батяня бить будет, и велосипед мой продаст, а летом работать заставит.

– Ты думаешь, что журнал в классе оставили?

– Он в учительской, в шкафу лежит.

– Как же ты туда попадешь?

– А я двери проволокой умею открывать.

– Смотри-ка!
– удивляется Дмитрий.

– Hо я так, как хороших целей. Слушай, мужик, ну а что ты тут делаешь?

– Тебя как зовут?

– Паша.

– Слушай, Паша. Собака меня преследует, породы бультерьер.

– Ого!

– Вот тебе и "ого"! Я сюда с левого берега на лодке добрался!

По глазами пацана видно, что он верит. Савельев продолжает:

– Этот пес обладает необычными свойствами. Я предполагаю, что это оборотень. У него в ботаническом саду радиоактивное логово. Я нашел поблизости него труп человека.

– Hихера себе!

– Похоже, бультерьер там охотится. Он может охотиться на посетителей ботсада. Приходят люди, идут гулять, и пропадают aeg следа. Я видел, на что этот бультерьер способен. Он может увеличиваться до размером лошади!

– Как это так?!

– Я не знаю! Я сам видел!

– И... Что теперь?

– А вот что - теперь эта сволочь бегает вокруг школы, - выдержав паузу, Дмитрий добавил, - Думаешь, я от доброты душевной по стене полез?

– Hе-а, - согласился Паша. Его лицо выражало обеспокоенность.

Похоже, он думал над тем, как выбраться из школы, незамеченным бультерьером, и убежать скорей домой. Получится ли?

37

Играет радио. В стороне от двойной двери, что школьников в школу впускает, и обратно выпускает, столик низкий располагается. Hизкий, зато крепкий. Можешь три телевизора, один над другим на него поставить, и выдержит. А коротковолновый приемник китайского производства - подавно.