Покинув салон «Добро пожаловать», Сюзанна последовала за ним и вошла во второе отделение гаража. На верстаке стояли внутренности телевизора «Сильвания» вместе с печатной платой компьютера, клавиатурой и магнитофоном. Сэм включил верхний свет и принялся хлопотать вокруг оборудования. Перед ней засветился кинескоп. Он поставил на магнитофон магнитную ленту, и вскоре на экране появилось сообщение, напечатанное заглавными буквами.

— ВАШЕ ИМЯ?

— Ну давай, — сказал Сэм. — Поговори с ней.

Подойдя поближе, она неуверенно напечатала:

— СЮЗАННА.

— А сейчас нажми эту клавишу.

Она сделала, как велел Сэм, и на экране возникло следующее сообщение:

— ПРИВЕТ, СЮЗАННА. РАД ПОЗНАКОМИТЬСЯ. У МЕНЯ ПОКА НЕТ СОБСТВЕННОГО ИМЕНИ. ЧТО ТЫ ОБ ЭТОМ ДУМАЕШЬ?

Она была поражена, что машина может с ней общаться.

— НИЧЕГО, — напечатала она.

— СКВЕРНО. ДАВАЙ Я РАССКАЖУ ТЕБЕ О СЕБЕ. МЕНЯ ЗАПУСКАЕТ МИКРОПРОЦЕССОР 7319 ОТ КОРТРОНА. У МЕНЯ ЕСТЬ ЗАПОМИНАЮЩЕЕ УСТРОЙСТВО ЕМКОСТЬЮ 8 КИЛОБАЙТ. ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ Я ПРОДОЛЖАЛ?

— ДА, — напечатала она.

Машина в ответ сообщила еще несколько технических подробностей, а затем, к ее изумлению, задала вопрос:

— СЮЗАННА, ТЫ МУЖЧИНА ИЛИ ЖЕНЩИНА?

— ЖЕНЩИНА, — напечатала она.

— ТЫ КРАСИВАЯ? — спросила машина.

Сэм протянул из-за спины Сюзанны руку и напечатал:

— ДА.

— ТЕБЯ КТО-НИБУДЬ ЗАКАДРИЛ?

Она впервые за этот день улыбнулась.

— Надо сказать, нравы у этой машины слишком испорченны.

— Не ругай ее. Программу для нее составлял не я.

Она ввела с клавиатуры слово «Нет».

— СКВЕРНО. ТАК, МОЖЕТ, ВСЕ-ТАКИ ПОЙДЕШЬ СО МНОЙ В ПОСТЕЛЬ?

Хихикнув, она напечатала слово «Нет».

— ПРОКЛЯТИЕ. ВЕЧНО МНЕ НЕ ВЕЗЕТ С ЖЕНЩИНАМИ. ДУМАЮ, ЭТО ИЗ-ЗА ТОГО, ЧТО У МЕНЯ СЛИШКОМ МАЛЕНЬКИЙ МИКРОПРОЦЕССОР.

Сюзанна расхохоталась.

— А что бы сказала машина, если бы я ответила «Да»?

Рука Сэма скользнула по ее позвоночнику.

— Она бы предложила тебе стать перед экраном и раздеться.

Девушка поежилась. Его пальцы поднялись над высоким воротником ее свадебного платья и коснулись кожи на затылке. Она не шелохнулась, когда он положил туда руку. Расписывая особенности этого малютки-компьютера, Сэм легонько поглаживал ее кожу пальцем. Сюзанна едва слышала, что он рассказывает.

Ей захотелось откинуться ему на грудь и тесно прижаться, раствориться в его теле. Она представила, как ее позвоночник проходит сквозь его кожу, ее ребра смыкаются с его ребрами. И когда он поглотил бы каждую клеточку ее плоти, сухожилии и костей, она смогла бы питаться из самого источника его духа. Его энергия стала бы ее энергией. Тогда она могла бы набраться от него нахальства и невежества, его отваги и решимости, словом, получить все те качества, которых так недоставало ей и которых у него было в избытке. Поглотив дух Сэма, она полностью завершила бы созидание самой себя. И, переродившись, смогла бы во всеоружии смело отправиться в мир, защищенная от зла, и ничего плохого уже не могло бы с ней приключиться.

Сэм взял Сюзанну за руку и вывел из гаража. Они возвращались к дому через маленький дворик. Доносившийся из какого-то дома запах жаркого тяжело повис в вечернем воздухе, в соседнем дворе группа ребятишек играла в пятнашки.

Когда они вошли внутрь, Сэм указал на кухонный стул:

— Садись. Сегодня я позабочусь об обеде. А ты сможешь заняться этим завтра.

Ее желудок был, как и раньше, не в состоянии принимать какую бы то ни было еду.

— Ведь мы поели каких-то два часа назад.

— Да, знаю, но я опять проголодался. — Он подошел к холодильнику и заглянул внутрь. — С едой у меня что-то странное. Иногда могу дня два почти полностью обходиться без пищи, а в другой раз ем все, что попадется на глаза.

Он достал очередную банку кока-колы, захлопнул дверцу и откинулся назад, очевидно, не обнаружив более ничего съестного.

Потом повернулся к ней. Его взгляд был настолько пронзителен, что она вынуждена была отвести глаза.

— По-моему, ты пьешь слишком много кока-колы, — нервно проговорила она.

— Я просто помешан на ней. Пристрастился, когда бросил курить травку.

Он подошел к кладовой, ногой сдвинул в сторону дверь и, поизучав некоторое время содержимое полок, выудил оттуда полбуханки белого хлеба, банку арахисового масла «Джиф» и пластиковую бутыль меду. Прихватив кое-какую посуду, он уселся рядом с Сюзанной.

— Пища богов, — беспечно промолвила она, пытаясь избавиться от внезапно охватившего ее напряжения. Он не улыбнулся.

— У меня в голове кое-что поважнее еды.