Обойдя «Эксплориториум», она прошла по дорожке, ведущей к ротонде, построенной на берегу маленькой лагуны. Купол поддерживали массивные колонны, а свод был стянут по периметру классическим фризом. Дождь пошел сильнее, и здание казалось сырым, холодным и покинутым.

Взглянув между колонн на мрачную под нависшими дождевыми тучами лагуну, Сюзанна скрестила руки на груди и поежилась. Она пожалела, что, надев шерстяные слаксы и вязаный синтетический свитер, не выбрала блейзер потеплее.

Девушка, нервничая, повертела на пальце обручальное кольцо. Если не считать маленьких золотых часов, это было ее единственное ювелирное украшение. «Чем меньше, тем лучше, — говаривала ее бабка. — Помни, Сюзанна: чем меньше, тем лучше». Впрочем, Сюзанна считала, что иногда меньше — оно и есть меньше.

Ее вдруг охватило чувство униженности. Ей не следовало сюда являться. Боже, как все это непросто! Сюзанне хотелось верить, что она пришла сюда только из интереса к содержимому кожаного кейса Сэма Гэмбла, но ей не удалось себя в этом убедить.

— Я был прав, ожидая тебя!

Она, вздрогнув, повернулась и увидела, что к ротонде приближается Сэм. Кожаная куртка была усыпана каплями дождя и в темной шевелюре блеснуло что-то серебристое. Сюзанна поняла, что он носит серьгу. Внутри что-то оборвалось. И какая женщина способна уйти от отца и жениха, чтобы встретиться с мужчиной, который носит серьгу?

Сэм Гэмбл поставил кожаный кейс рядом с козлами и деревянными рамами, которыми пользовались здесь для ремонтных работ. Когда он приблизился, она ощутила, как пахнут дождем его волосы. Сюзанна не могла отвести глаз от нескольких прилипших к его щеке темных прядей волос и серебряной серьги в форме первобытной каменной статуи с острова Пасхи. Когда он заговорил, серьга начала раскачиваться взад-вперед, приковывая к себе, словно взгляд гипнотизера.

— Я обычно жду от людей слишком многого, а потом разочаровываюсь.

Сюзанна засунула руки в карманы своего блейзера и приготовилась хранить молчание. Как это ни смешно, именно из-за таких пауз ей и удалось заработать себе репутацию полностью владеющего собой человека. А затем она, словно поддавшись гипнозу раскачивающейся серьги, неожиданно для себя самой высказала то, что на самом деле думала:

— А мне иногда кажется, что я жду от людей не так уж много.

Так откровенничать о себе было для нее совершенно нехарактерно, но он лишь пожал плечами.

— Я этому не удивляюсь. — Глаза Сэма смотрели ей в лицо так пристально, что вызвали у нее еще большую тревогу. А потом на его губах появилась дерзкая ухмылка. — Ну что, покатаешься потом со мной на «харлее»?

Сюзанна бросила на него пытливый взгляд и улыбнулась, себе на удивление. Вопрос был таким неожиданным, таким восхитительно пугающим! Еще никто и никогда не предлагал ей ничего подобного.

— Вообще-то я не из тех, кто ездит на мотоциклах.

— Ну и что? Ты каталась когда-нибудь?

Сюзанна на какое-то время действительно задумалась над этим предложением, а потом поняла, насколько оно смешно. Мотоциклы так грязны и небезопасны. Она отрицательно покачала головой.

— Это так великолепно! — сказал он. — Невероятно! Садишься и чувствуешь, как под тобой, между бедер, ревет и рвется вся эта мощь. — Он понизил голос, и глаза его опять стали ласкать ее лицо. — Это почти так же здорово, как секс.

В умении скрывать свои чувства ей не было равных, и она ничем не выдала то впечатление, которое произвели на нее его слова, даже глазом не моргнула. Сейчас Сюзанне стало окончательно ясно, какую она сделала ошибку, придя на эту встречу. Нечто в нем разбудило ее спавшие необузданные эротические фантазии.

— А у меня создалось впечатление, что вы попросили прийти меня по делу, мистер Гэмбл!

— А еще люди говорят, что у рыжих горячая кровь! Ты, похоже, никогда не сходила с ума.

Ее это замечание, как ни странно, задело.

— Конечно, сходила!

— Ты хоть когда-нибудь выходила из себя по-настоящему?

— Как и всякий человек, я могу рассердиться.

— Ты бросала при этом что-нибудь?

— Нет.

— Ударила кого-нибудь?

— Конечно, нет.

Сэм озорно улыбнулся:

— Ты хотя бы раз обозвала кого-нибудь придурком?

Она приготовилась дать достойный ответ, но не смогла сдержать улыбки:

— Я для этого слишком хорошо воспитана.

Он поднял руку и, ни слова не говоря, мягко провел тыльной стороной ладони по ее щеке.

— Ты просто чудо, Сьюзи. Тебе это известно?

Ее улыбка потухла. Рука была грубовата — шершавая кожа. У Кэла руки были настолько гладкими, что иногда она и не осознавала, что он к ней прикасается. Она вскинула голову: