— Это возмутительно! Как могло случиться подобное?

— Мои инвесторы тут же выйдут из игры, — закричал другой член совета, нащупывая в кармане костюма упаковку с нитроглицерином. — Что я им скажу?

Митч попытался успокоить бурлившие страсти:

— У нас есть еще несколько месяцев. Сюзанна и я надеемся, что нам удастся по крайней мере частично справиться с нашими трудностями.

— Трудностями! Это не трудности. Это дьявольская катастрофа!

Они продолжали бушевать, и Сюзанна не делала никаких попыток их успокоить. Для большинства членов совета главная обязанность заключалась в том, чтобы принимать наиболее продуманные решения по вложению инвестиций, и драматическое банкротство «Сисвэл» могло бы означать конец их карьеры. Они в душе надеялись, что партнеры сохранят в тайне сведения о неполадках в компьютере и позволят свершиться сделке с «Дэйтабек».

— Это противоречит тем принципам, которых придерживается наша компания, — сказала Сюзанна. — Вы знали с самого начала, что мы будем против этого.

— Но Сэм был настроен, чтобы торги состоялись, — сказал Хэйворд с обвинительной интонацией в голосе. — Почему бы не позволить ему это сделать? Совет не стал бы отвечать за происшедшее, потому что он нас не информировал. А где сам Сэм? Почему его здесь нет?

Сюзанне удалось уклониться от ответа на их предыдущие вопросы относительно Сэма, но больше она не могла это делать и сообщила о его отставке.

Абсолютная тишина, повисшая вокруг стола, оказалась хуже, чем гнев мужчин. Эта новость как будто погасила ту слабую надежду, которую они все еще лелеяли, — надежду найти выход из постигшей их катастрофы. Члены совета не любили Сэма, но они в него верили.

В тот момент, когда Сюзанна увидела на столе заявление Сэма об отставке, ее охватило то же чувство отчаяния, но подлые и трусливые заявления членов совета вызвали у нее гнев. Сэм не был сверхчеловеком. Он не обладал каким-то особым могуществом, чтобы спасти компанию. В «Сисвэл» были и другие яркие и изобретательные умы, и одним из этих умов был ее собственный.

Еще не имея четкого представления, что скажет, Сюзанна встала и твердо посмотрела на членов совета:

— Вы все с самого начала знали, что «Сисвэл» — это предприятие высокого риска, но страстно желали продолжения этого рискованного дела, обманывая себя надеждой, что четыре главных партнера гарантируют вашу безопасность. И те большие деньги, что вы получали, в значительной мере способствовали этому самообману. И поэтому вы сами внушали себе ложь о нас.

— О чем вы говорите? — взорвался Лиланд. — Какая еще ложь?

— Та самая, что давала вам ощущение комфорта, позволявшая наслаждаться состояниями, которые вы сколачивали, — произнесла она гневно. — Ложь о том, что мы собой представляем. При всей вашей вере в мистические способности Сэма разрешить любой кризис он всегда пугал вас. Вам было не по себе от этого страха, поэтому вы и пытались преодолеть его, мысленно превращая Митча, Янка и меня в тех надежных консервативных деловых партнеров, которые могут сбалансировать непредсказуемость Сэма. Вы рассматривали нас не как отдельные личности, а только в связи с Сэмом. Конечно, его высокомерие вас тревожило, поэтому вы и искали утешение в моей респектабельности. Его неопытность вас ужасала, поэтому вы и опирались на опыт Митча. Когда вас смущала склонность Сэма к театральности, вы находили успокоение в постоянном молчании Янка. Но вы всегда были повернуты именно к Сэму, именно в Сэма вы верили и именно Сэма опасались! Вы игнорировали рассказы о том, что я сбежала со своей свадьбы на заднем сиденье мотоцикла. Вы оставили без внимания все сомнения в надежности человека с прошлым Митча — человека, бросившего все, чтобы связаться с тремя молодыми людьми, работавшими в гараже. Вы игнорировали радикальный гений Янка и убедили себя в том, что он лишь слегка эксцентричен. Сэм был человеком, способным на авантюры. Сэм был головорезом. Вы с самого начала не понимали, что все мы одинаковы. Вы никогда не допускали, что мы все четверо — отступники.

Членов совета ошеломила страстность ее слов. Митч откинулся в кресле и зааплодировал — единственный во всем притихшем зале. Янк посмотрел на лежавший перед ним блокнот, и уголки его рта растянула смутная удовлетворенная улыбка.

— Наше приключение еще не закончено, джентльмены, — сказала она спокойно. — Мы не обещаем, что сможем спасти компанию. Но уверяю вас: никто — ни Сэм Гэмбл, ни сам Господь Бог — не имеет лучших шансов спасти «Сисвэл», чем мы втроем!

Заседание закрылось в мрачной тишине. Когда члены совета покинули зал, Митч подошел и сжал ее руку выше локтя:

— Все идет прекрасно, Спичка. Что мы сейчас будем делать?

— А сейчас пора за работу, — сказала она.

События в «Сисвэл» развивались с необычайной стремительностью. Сэм Гэмбл исчез, сборочный конвейер «Блейз-III» закрыли до начала производства новых чипов ПЗУ, и — самое невероятное — все работы над проектом «Уайлдфайер» были приостановлены. Все понимали, что случилось что-то нехорошее, но никто не знал точно, что именно. Громкоговорители зловеще молчали.

Сюзанна и Митч принялись за дело немедленно. Чтобы поддержать престиж «Блейз-III» и чтобы потребители продолжали покупать новые машины, им пришлось действовать довольно дерзко. Они набросали серию газетных объявлений, в которых открыто признали, что имели проблемы со старыми машинами, и заверили своих покупателей, что вопрос о возврате будет решен своевременно. Однако прежде чем публиковать эти объявления, им пришлось честно объясниться со своими работниками.

Через два дня после заседания совета Сюзанна появилась на экранах внутренней телевизионной сети и рассказала обо всем, ничего не утаивая. Глядя прямо в объектив телекамеры, она еще раз заявила о намерении «Сисвэл» обеспечивать комплексную поддержку своей продукции. А затем перешла к самой трудной части — объявила о приостановлении выплаты зарплаты и прекращении приема на работу новых сотрудников. Она признала неизбежность увольнений. Сюзанна со всей искренностью напомнила о традициях и наследии «Сисвэл», об абсолютной необходимости нести ответственность за каждое из произведенных компанией изделий.