Но она уже исчезла, а он остался наедине с самим собой.

Сюзанна нетвердой походкой прошла мимо него и вышла из кухни в прихожую. Стенной шкаф был укрыт за плитой из полированного гранита, и плита эта напомнила ей надгробие. Сюзанна достала маленькую дорожную сумку и сложила в нее лишь самое необходимое. У нее подергивалась щека, затягивавшие ремень пальцы дрожали, но при этом она все равно сохраняла ледяное спокойствие.

— Не делай этого. — В голосе подошедшего к ней Сэма послышалась паника. — Не оставляй меня! Я серьезно, Сьюзи. А если уйдешь, то даже не думай возвращаться! Серьезно, Сьюзи! Ты слышишь меня?

По щекам Сюзанны потекли слезы. Она повернулась к Сэму и произнесла скрипучим, как ржавая пила, голосом:

— Ты совершил ошибку, Сэм. Неужели не понимаешь? Я превратилась в ту, какой ты меня мечтал увидеть. А такая женщина не простит тебе этого никогда!

Задыхающаяся ФБТ была загнана в угол. Все изощренные методы прогноза, схемы и диаграммы, официальные стратегические отчеты в кожаных переплетах, легионы магистров экономики управления и армии докторов наук, несмотря на десятилетия практической деятельности, не смогли предсказать растущий интерес публики к персональным компьютерам!

Персональный компьютер… Уже сами эти слова заставляли трепетать руководство ФБТ. Да что это за название в конце концов? Оно действовало как холодный душ, черт побери!

Когда семидесятые были на исходе, исполнительное руководство заставляло себя оживленно улыбаться, шутить и настойчиво твердить в прессе о стабильности производственного курса и стандартно ссылаться на неустойчивость потребительского рынка. Они рассказывали о традициях ФБТ, впадали в поэтический раж от величия своих гигантских планов и тех бьющих в глаза доходов, которые четкими черными чернилами вписывались в годовые отчеты. И чем больше они говорили, тем больше теряли как количественно, так и качественно, тем больше деловое сообщество всего мира смеялось за их спинами, потому что кучка фанатичных начинающих бизнесменов с позором оставляла их, жалких и несчастных, позади.

Для Кэла Терокса это было невыносимо.

Ведь именно он вернул ФБТ самоуважение, запустив в январе восемьдесят второго года «Фалькон-101». Эта машина была его детищем с самого начала, и ее успех был тем последним средством, в котором он нуждался для укрепления своего влияния в ФБТ. Теперь Кэл умело использовал спрос на малые компьютеры, чтобы добиться расширения своего влияния.

В другом конце кабинета секретарша распаковывала вещи Кэла и расставляла их на полках. Она делала это уже довольно долго, чем очень раздражала его. Церемония, посвященная его назначению на пост председателя ФБТ, должна была начаться менее чем через час, и ему хотелось побыть некоторое время одному.

— На сегодня достаточно. Патриция. Когда прибудет моя жена, пусть пройдет в кабинет!

Секретарша кивнула и вышла.

Оставшись наконец один, Кэл позволил себе откинуться на спинку кресла и обозреть обстановку, производившую на него сильное впечатление. Одни мужчины озабочены сексом, другие — здоровьем. А для Кэла самым большим вознаграждением была власть.

Он погладил полированную малахитовую крышку стола председателя и тронул панель с переключателями, которые управляли фонтанами ФБТ. Так как в отношениях с прессой следовало вести себя осторожно, он подавил острое желание поманипулировать выключателями, как Джоэл — Кэл сам это видел — делал много раз. Даже Поль Клеменс был не в состоянии устоять перед соблазном поиграть с этими семью фонтанами во время своего царствования на посту председателя ФБТ после смерти Джоэла. Они были высшими символами власти и сейчас принадлежали Кэлу.

Дверь открылась, и вошла жена Кэла Николь.

— Привет, дорогой.

Пока она шла к нему по ковру, ее напряженная скованность была почти незаметна. Он знал, что Николь ожидает его приговора по поводу своего внешнего вида.

Она выглядела тонкой как тростинка и элегантной в черном костюме с желто-коричневым кантом. У нее были темные волосы и прическа в стиле «мальчик-паж» с серповидными вырезами над ушами, открывающими маленькие бриллиантовые клипсы, которые он подарил ей на прошлой неделе в честь третьей годовщины их свадьбы. Хотя ей было только тридцать четыре, у глаз начали появляться первые признаки увядания. В ближайшее время ему следовало бы организовать ей пластическую операцию.

— Сними эту штуку, — сказал он, с отвращением глядя на серебряный браслет.

Она подчинилась мгновенно. Самоотверженная способность Николь угождать ему была одним из тех качеств, которые он больше всего в ней любил. Он сделал хороший выбор. Не только потому, что она была дочерью одного из видных членов совета директоров ФБТ, но и потому, что была влюблена в него многие годы, даже когда он был обручен с Сюзанной, В то время, однако, дочь Джоэла Фальконера была гораздо большим трофеем. Он стиснул зубы. С каким удовольствием он посмотрел бы в лицо этой суки сегодня, когда занял кабинет председателя ФБТ!

— В фойе настоящий зоопарк, — сказала Николь. — Сбежалось полмира, чтобы наблюдать церемонию вхождения в офис. — Она внимательно осмотрела этот хорошо оборудованный кабинет. — Не могу поверить, что это наконец случилось. Я так горжусь тобой, дорогой!

Пока она щебетала, он наблюдал огонь обожания в ее глазах и был почти готов притвориться, что любит ее. Но Кэл не был сентиментальным мужчиной и не верил больше, что способен на такого рода эмоции. Последним настоящим испытанным им чувством была любовь к Сюзанне, и она привела к величайшему в его жизни унижению.