— Скажи честно, — сказал он, со вздохом облегчения вытягивая ноги, — как, по-твоему, я пуританин?

— Ты? Выбрось эти мысли из головы.

— Я не шучу. Мне нужно знать.

— Ты что, серьезно?

Он кивнул.

— Да. Ты, несомненно, пуританин.

— Ну спасибо. Огромное тебе спасибо.

Он посмотрел на Сюзанну с видом оскорбленного достоинства.

Она улыбнулась:

— А не имеет ли это внезапное копание в душе связи с твоими взаимоотношениями с прекрасной, талантливой и донельзя несносной Жаклин Дейн?

— Я бы не сказал, что Жаклин можно назвать такой уж несносной. Это самая тонкая актриса в стране.

— А как она любит давать советы! Ты видел то телевизионное интервью с ней на прошлой неделе, где она без умолку говорила о том, как важно создавать серьезные фильмы и делать серьезную работу? Она непрестанно запускала пальцы в волосы, будто у нее чесотка или что-то вроде этого. Никогда еще не видела, чтобы эта женщина, давая интервью, не умудрилась ввернуть, что она выпускница Йельского университета. И потом, она же грызет ногти!

Он бросил на нее свой самый холодный взгляд:

— Наверное, ты бы предпочла, чтобы я, как Янк, стал встречаться с женщинами легкого поведения.

— Вы с Янком доставили бы друг другу огромное удовольствие, обмениваясь своими женщинами на несколько месяцев. Янку нужны женщины, чей коэффициент интеллектуальности превышает скорость света, а ты хочешь найти такую, что могла бы принести хоть небольшое облегчение. Честно говоря, Митч, я не верю, что у Жаклин хватило бы духу назвать тебя пуританином. Думаю, у нее лицо пойдет трещинами, если она вздумает улыбнуться.

— Да ведь ты сама только что сказала, что я пуританин, — напомнил он.

— Мне можно говорить такие вещи, потому что я твой самый лучший друг и я обожаю тебя. Она же только и знает, что забивает себе голову давно умершими философами, чьих имен ни один нормальный человек не в состоянии выговорить.

— Я насытился легкомысленными девицами, пока был женат на Луизе. Теперь мне нравятся серьезные женщины.

Сюзанна неодобрительно покачала головой. Спорить с ним не имело смысла. У Митча была длительная связь с тремя женщинами — блестящими, красивыми, трезвомыслящими. Сюзанна до сих пор не могла решить, какую же из них она не любит сильнее всего. В душе Митч был семьянином, и Сюзанна опасалась, что он действительно вздумает жениться на Жаклин Дейн. И если ее подозрения верны, актриса не замедлит воспользоваться его предложением. Митч производил на женщин странный эффект. Для человека таких жестких правил, как он, находилось на удивление много претенденток на место в его кровати.

Зная, что будет стучаться в закрытую дверь, она тем не менее бросилась в атаку:

— Почему же ты не хочешь, чтобы я подбирала для тебя женщин? Серьезно, Митч, я знаю одну особу, в точности такую, какая тебе нужна. Интеллигентную, дружелюбную, и она не будет пытаться стать тебе матерью. Я же знаю, как ты этого не любишь. У нее достаточно юмора, чтобы примириться с отсутствием такового у тебя! — Это было неправдой. Митч умел пошутить, причем отменно, но делал это с таким невозмутимым видом, что большинство людей не могло оценить его шуток по достоинству. — У этой женщины либидо не слишком сильное, но ведь ты стареешь и, возможно, твоя сексуальная тяга уже совсем не та, что прежде.

— Так оно и есть. — Встав, он посмотрел на нее. — Но вообще-то мое либидо вас совершенно не касается, мисс Спичка.

— Обиделся, обиделся. — Она попыталась представить, что шутит с каким-нибудь мужчиной по поводу его сексуальных возможностей шесть лет назад, и не смогла. «Сисвэл» изменила их всех.

В конце концов он улыбнулся:

— Став до неприличия богатой, ты превратилась в сущее отродье, знаешь ли ты об этом?

— Мы все до неприличия богаты. Но я не отродье.

Она заметила, что напряжение, державшее ее, когда он только входил в офис, исчезло. Их компания своей активностью напоминала скороварку, в которой ежечасно возникают все новые кризисы, и они с Митчем уже давно заметили, что взаимные подколки как ничто другое позволяют им обоим расслабиться. Динамик проревел сердитым мужским голосом:

— Сукин сын, взявший без спросу новый калькулятор «Хьюлетт-Паккард», немедленно верни эту хреновину на место!

Митч, болезненно скривившись, неодобрительно покосился на динамик:

— Сюзанна, что это?

Она вздохнула:

— Придется выпустить еще одно напоминание о недопустимости употребления непристойностей.

Они уже много лет назад поняли, что вводить блокировку в управление громкоговорящей связью бесполезно. Для инженеров «Сисвэл» не было ничего милее, чем вломиться во что угодно, имевшее хотя бы самое отдаленное сходство с закрытыми системами.

Сюзанна поинтересовалась, как он съездил в Бостон. В последнее время дети часто навещали Митча, и она полюбила их. На ее столе стоял оправленный в рамку рисунок, сделанный для нее девятилетней Лизой, а рядом — пресс-папье, изготовленное Дэвидом в шестом классе школы искусств.