– Вы только подумайте, - сказал он, - за последние полвека в науке произошли колоссальные изменения, техника перешагнула самые смелые мечты недавнего прошлого, а способы хранения электрической энергии в принципе не изменились. Возьмите батарейку к карманному фонарику и разломайте ее. Она та же, что и полвека назад: сооружение из цинка и угля с электролитом из раствора нашатыря, описанное еще в старинных учебниках физики, наряду с гальваническим электричеством и прочими азами тогдашней несовершенной электротехники. Вам никогда не казалось, когда вы покупали новую батарейку, что вы берете в руки некий технический анахронизм?

Я сознался, что не задумывался над подобными вещами.

– А между тем это так, - продолжал Афанасьев.
– Наука, проникшая в сущность строения атома, и техника, научившаяся создавать любые чудесные приборы, в течение длительного времени ничего не могли поделать с этой примитивной батарейкой, с ее собратьями - громоздкими щелочными и кислотными аккумуляторами, не могли дать человечеству другой, более удобный способ аккумулирования электрической энергии. Какая, значит, была трудная задача! И эта задача, - в голосе инженера прозвучали торжественные нотки, - решена советской техникой.

– Да, тут есть чем гордиться, - продолжал Иван Павлович после некоторого молчания.
– Ведь дело в конце концов не в карманных фонариках. Победа одержана колоссальная. И трудно даже сразу сказать, сколько нового внесет это изобретение в нашу жизнь.

Я попросил Ивана Павловича хотя бы в немногих словах охарактеризовать значение нового изобретения.

– Возьмите, к примеру, практическое применение электрической энергии, сказал он.
– Она добывается сейчас разными способами, в том числе и с помощью атомных установок. Однако использование электрической энергии обычно связано с необходимостью тянуть провода к потребителю. А вот другой очень простой способ: энергия добывается в мощных стационарных установках и поступает к потребителям вот в таких крошечных бидончиках. Использование многих современных машин благодаря этому значительно облегчится и притом без существенных изменений в их конструкции.

– Каким образом?

– Дюжины портативных аккумуляторов, которые можно уместить в кармане, достаточно, чтобы электровоз доставил поезд из Москвы во Владивосток. А если вы снабдите его батареей из нескольких сот элементов, - а такая батарея займет по объему не больше места, чем ящик от этого письменного стола, - ваш электровоз сможет работать без перезарядки полгода. То же самое относится и к троллейбусам, электробусам, электромобилям, электроходам, электротракторам и так далее. Таким образом, все что движется и должно получать электрическую энергию на ходу, сможет иметь ее без посредства контактной сети, которая стоит дорого, требует внимательного ухода и все-таки, что ни говори, связывает действия всех этих машин. А благодаря этим крошечным аккумуляторам вы можете пустить электровоз и по неэлектрифицированному участку дороги, а троллейбус будет ходить без троллов по любой улице или Загородному шоссе.

– Это одно применение аккумуляторов, - продолжал Иван Павлович, - но далеко не единственное. Ведь, используя ядерную энергию, мы не отказываемся и от других источников. Например, энергия рек. Она широко используется у нас. Колоссальные количества энергии, вырабатываемой нашими гидростанциями, рассылаются потребителям по проводам. Но вы знаете, что есть такие места, куда нет смысла прокладывать дорогостоящие линии высокого напряжения. Скажем, в Арктике много населенных пунктов, но они сравнительно небольшие и удалены друг от друга нередко на значительные расстояния. Есть ли смысл тянуть сейчас по всему необъятному северному побережью линию высоковольтной передачи? Новое изобретение подсказывает другой путь. Электрическую энергию в любом нужном количестве и все в той же удобной таре, - Иван Павлович подкинул в воздух фонарик и поймал его, - можно завозить сразу на год во время очередной летней навигации. Сгрузить по нескольку ящиков в каждом порту, взять "пустые" аккумуляторы на борт, вот и вся забота.

– Поразительно!
– прошептал я, потрясенный картинами, которые рисовал передо мной инженер.
– Но скажите, - воскликнул я, - кто же изобрел эту чудесную вещь?

– О, тут работал целый коллектив, - усмехнулся Иван Павлович.
– Такие открытия требуют высокого уровня науки и техники и тесного их содружества. Теоретически возможность аккумулирования огромных количеств электрической энергии в небольшом объеме была известна сравнительно давно. Весь вопрос заключался в практическом решении задачи. А это барьер, который нужно суметь взять. Задача оказалась по зубам только советской технике. Открытие, как видите, крупнейшее... Что касается владельца найденного вами фонарика, - Иван Павлович повертел в руках мою находку, - то, кажется, я могу вам его назвать.

– Кто же он?

Иван Павлович еще раз посмотрел на фонарик и сказал:

– Геннадий Степанович Смирнов.

– Смирнов?
– воскликнул я.
– Геннадий Степанович?

– А что, разве вы его знаете?
– в свою очередь удивился инженер.

– Плотный такой, широкоплечий? Очень энергичный. И жизнерадостный. Этакий русский добрый молодец...

– Он, - узнал Иван Павлович Смирнова в моем описании.

Я хлопнул себя по лбу. Ну, конечно, это был он - человек, потерявший фонарик. На станции он им пользовался и, очевидно, случайно обронил. Я вспомнил, что даже видел этот фонарик в руках Геннадия Степановича тогда, когда мы летели в Арктику в одном самолете. Только тогда он не был "вечным".

Погруженный в воспоминания, я замолчал. Афанасьев тепло посмотрел на меня и промолвил:

– Ну, если вы старые друзья, вам должен быть знаком и этот фонарик. Ведь Геннадий Степанович не расстается с ним с самой войны. Он очень обрадуется, когда узнает, что фонарик нашелся.

Иван Павлович пообещал мне разузнать адрес Смирнова.

– А фонарик отдадите ему сами, - добавил Афанасьев, возвращая мне находку.

X

Возвращаясь домой, я думал о событиях и разговорах последних дней.