— Вон ты как повернул дело! — выдавил из себя удивление Пантов, умерив ярость.

— А что же вы хотели? Вместе заваривали кашу, давайте вместе и расхлебывать. И чем быстрее, тем лучше.

— Пожалуй, ты прав, — уже совсем примирительно ответил хозяин квартиры. — Но пойми, после сегодняшнего откровенного разговора, мы не сможем работать вместе.

— И не надо. Но я не хочу ни от кого прятаться и никуда уезжать.

— А старуха?

— Она помрет не сегодня, так завтра. — Двусмысленно ответил Вован. — Старая она очень, понимаете, старая!

Пантов бросил взгляд на часы.

— Хорошо. До выборов ничего менять не будем. Но после — мирно расстанемся. По рукам? — он ещё раз посмотрел на часы и протянул руку.

Вован вышел из подъезда и направился к своей машине. Почему же Пантов так быстро смял разговор? Кого из поздних гостей он ожидал?

Он завел двигатель, и резко рванул автомобиль. Но проехав с километр, круто развернулся. Кто должен прийти к нему в гости?

Вован с выключенными фарами объехал дом патрона с другой стороны и остановился в скверике под густой листвой огромных тополей. Ожидать ночного гостя долго не пришлось. Около подъезда затормозила машина с шашечками на дверях. Из такси вышла Клякса и быстро направилась к подъезду.

«Мирно расстанемся?» — вспомнил Вован последние слова патрона и усмехнулся: если бы это произнес не Михаил Петрович, можно было бы поверить. Но он понимал, что Пантов никогда не простит обиды и обязательно постарается избавиться от свидетеля, который слишком много знает о его темных делишках. Каким образом он это сделает, Вован пока сказать не мог. Но в том, что недельки через две за ним начнется настоящая охота, он нисколько не сомневался. Конечно, Вован не такой простак и постарается обязательно что-нибудь придумать. К тому же он никогда не считал себя глупее своего босса. А пока — пока он все время будет держаться Бобана. С ним его никто не тронет. В этом он был убежден.

Неаронов взглянул на окна Пантова. Свет в зале пригашен. Наверное, «Мартини» уже было разлито по стаканам и начиналась прелюдия к любовной идиллии. Ну что ж, он, Вован, попытается внести в сегодняшний вечер кое-какие изменения.

Он завел машину и, чуть притрагиваясь к педали газа, тихо поехал к ближайшей телефонной будке. Достав из кармана записную книжку и открыв её на нужной странице, он набрал номер.

— Миша, это ты? Где ты пропадал все это время? — раздался женский голос.

— К сожалению, это не Миша. — Ответил он, постаравшись изменить голос, — Но если хотите увидеть где и с кем Миша пропадает, то приезжайте к нему домой. Будете третьей. Групповуха — это так замечательно! — он рассмеялся и повесил трубку.

Он снова полистал свой блокнот и с сожалением цокнул: гостиничный номер, в котором жил Пьер Кантона был в другой записной книжке, которая осталась на работе.

Агейко положил на стол перед Евнухом пачку сигарет:

— Кури.

— Бросил.

— Пить тоже ничего не будем? — и, оглядываясь, в поисках официанта добавил, — А то как-то странно получается: два здоровых мужика пришли в кафе и заказали чай с пирожными.

Евнух пожал плечами:

— Можно и выпить. Давай закажем джин с тоником. Только плачу я.

— Богатый? — улыбнулся Агейко. — Значит, госпожа Петяева не обижает?

Евнух поморщился, но ничего не ответил.

Они разлили джин по стаканам, добавили тоник.

— Ну, за откровенность? — предложил тост Агейко.

— Отчасти, — поднял на него глаза телохранитель Виолетты Павловны. — Кстати, как ты распорядился бумагами, которые были оставлены в камере хранения Купинска?

— Никак. — Агейко поставил на стол пустой стакан.

— Разве тебя не интересует прошлое банкира?

— Очень даже интересует. Но я журналист и не могу верить каждой бумажке. Пока я отослал их на экспертизу.

На бесстрастном лице Евнуха отразилось удивление.

— Какая может быть экспертиза? Это же просто факты, изложенные на обыкновенной бумаге?

— Ты что-нибудь слышал о Клоше? Местный вор в законе, который контролирует торговлю наркотой…

— Даже видеть приходилось. Смазливая рожа, а пользуется услугами проституток из заведения моей патронессы.

— Так вот, все бумаги о Бурмистрове я направил ему. А он уже выяснит — тот самый ли это Леха Докучай или кто-то другой.

— Что же, Клош, выдаст справку-заключение?

— Он её банкиру выдаст. — Агейко стал серьезным, — Пойми, Вадим, даже если бы я написал статью, то мне никто бы не позволил её опубликовать. Вот какой парадокс происходит в нашей стране и области в частности. Ворам готовы все простить — лишь бы они, даже не покаявшись перед народом, запустили украденные деньги в легальный бизнес. Понятно, государству это выгодно.