– Но… Но… – Она не договорила, потому что дверь в тайник распахнулась. Глаза собравшихся охотников за статуей засверкали от страха и жадности. Перед ними предстал Скорпион. Статуэтка находилась почти у самого входа в тайник.

– Он сдвинулся! – прошептал Конан. Слова застревали у него в горле. – Я поставил его на пьедестал в центре тайника, а он перебрался на пол! – Конан почувствовал, как волосы у него встают дыбом. Положив руку на рукоять меча, он отступил.

– Ах разве статуя не прекрасна? – воскликнул Касперус, пропустив слова киммерийца мимо ушей. – Наконец-то она снова моя!

– Никогда она твоей не была и теперь не будет! – закричала Альтаира, выхватила из рукава кинжал и всадила его в спину толстяка. Жирная туша упала прямо на Скорпиона. Альтаира наклонилась, пытаясь оттащить труп в сторону.

Со сдавленным криком Гилма вытащил клинки, намереваясь рубануть женщину по спине.

Не размышляя ни секунды, действуя почти машинально, Конан выхватил меч и молниеносным взмахом снес юнцу голову. В тот момент, когда тело Гилмы рухнуло, Альтаира вырвала из трупа Касперуса кинжал и одарила Конана злобной улыбочкой.

– Все еще не можешь избавиться от привычки защищать меня, варвар? – Стремительным кошачьим движением она резко повернулась и вонзила кинжал в глотку Пирису. Глаза маленького человечка закатились, он странно дернулся, потом схватился за горло. Кровь фонтаном брызнула меж его пальцев.

Альтаира замерла, приоткрыв рот, и в ужасе смотрела на глубокий длинный порез, тянувшийся вдоль ее руки. Отравленный стилет Пириса успел сделать свое черное дело.

– Итак, – крикнул Конан, – Скорпион твой! Наслаждайся! Ни разу мне не приходилось видеть четверку типов, которые так подходили бы друг другу!

Конан повернулся и побежал вверх по лестнице. Несколько прыжков – и он оказался наверху, в главном зале храма. Адская какофония прекратилась. Исчезло и сверхъестественное сияние. Свет, который лился через отверстие в потолке, освещал пол, покрытый телами извивающихся, стонущих людей, которые, похоже, снова обретали человеческий облик. Гигантская статуя превратилась в гору обломков. Наверху этой кучи лежала Оппия. Живой была она или мертвой – Конан так и не узнал. Впрочем, его это и не интересовало. После храма с его ужасами яркий дневной свет и радостные сердцу воина звуки битвы показались Конану олицетворением жизни и счастья. Он заметил, что на Площади появились рудокопы. Теперь вся Площадь была заполонена кричащими и сражающимися людьми. Повсюду лежали тела, валялось сломанное оружие. С крыш зеваки подбадривали всех сражающихся без разбору.

Конан принялся прокладывать себе дорогу по краю Площади, пока не оказался перед резиденцией городского головы. Перед ступеньками, ведущими ко входу, стояла сдвоенная шеренга наемников Ермака. Пройдя мимо, Конан двинулся вверх по ступенькам. На третьей сверху ступеньке находился Ермак, руководивший отсюда своими бойцами. Он был слишком занят и не обратил внимания на киммерийца.

Сразу за входом стояли и орали друг на друга два человека. Конан особо не удивился, обнаружив, что это Бомбас и Ксантус.

– Болван! – вопил Ксантус. – Теперь все кончено! Все из-за твоей жадности! Теперь сюда явятся люди короля!

– МОЯ ЖАДНОСТЬ? – орал в ответ Бомбас. Лицо его от натуги стало темно-красным. – Кажется, это была ТВОЯ идея красть королевскую долю выработки с рудников!

Юлус заметил Конана и шагнул ему навстречу.

– Что ты здесь делаешь, варвар?

Бомбас и Ксантус прекратили препирательства и уставились на Конана.

– Я пришел за платой, – ответствовал Конан.

– За какой платой? – обалдел Бомбас.

Конан указал на Ксантуса.

– За той, которую он обещал, если я очищу его город от бандитов. Я сделал это и хочу получить причитающиеся мне деньги.

– Что ты несешь? – вскричал Ксантус.

Конан показал большим пальцем через плечо по направлению к Площади:

– Вся эта заварушка – моих рук дело. К тому времени, как сюда войдут королевские войска, для оставшихся в живых хватит одной-единственной веревки, чтобы их повесить. Заваруха окончится, город вновь будет спокойным и тихим. Давай, гони деньги.

Казалось, Ксантуса вот-вот хватит удар.

– Но я не… я не… – Он не смог закончить.

– Кстати, – напомнил Конан Бомбасу. – Один из тех, кто будет висеть на этой веревке, – ты. Я нашел твои подлинные амбарные книги, когда организовал набег на форт. Сейчас бумаги хранятся в надежном месте и скоро окажутся в руках короля. Думаю, у повелителя хватит сил на то, чтобы вздернуть проворовавшегося чинушу.

Бомбас потянулся пятерней к толстой шее, будто заранее чувствуя, как затягивается петля.