— С тобой все в порядке? — непривычно резко спросила она.

Нет. Я чувствовал себя — плотным. Отяжелевшим. Кожа припухла и болела.

Мысленно я спросил: это ты, Чоса?

Он хихикнул.

Аиды, солнце выжигало мне глаза.

Не подъезжая близко к жеребцу, Дел остановила кобылу и внимательно осмотрела меня.

— В чем дело?

Что-то холодное пробежало по позвоночнику.

— Пусть она уйдет, — потребовал Чоса. — Она тебе не нужна.

— Я не… — я покачал головой. — Ничего. Просто устал.

Дел выругалась сквозь зубы.

— Думаешь я слепая? Посмотри на себя. Уже непонятно, где кончается один синяк и начинается другой.

— Пусть она уйдет, — не унимался Чоса. — Сейчас мне нужен только ты.

Я подумал, не стоит ли действительно отослать Дел. Когда-то Чоса очень ясно давал понять, что она нужна ему. Он хотел забрать и магию из ее меча, и саму Дел. Я понимал, что ей лучше было уехать в безопасное место, подальше от Чоса Деи.

Но как ей это объяснить?

— Ты же можешь все исправить, Тигр, — голос Дел звоном отдавался в ушах. — Ты можешь снова вызвать магию…

Нет, баска, я не рискну.

— Глупо не воспользоваться такой возможностью исцелить себя. Зачем поворачиваться спиной к дару? — она помолчала и безжалостно добавила: — Иначе ты навсегда останешься в Пендже.

Я скрипнул зубами.

— Я же сказал, что просто устал. У меня все болит. Это пройдет, Дел. Мне доставалось и похуже.

— Тогда почему ты сидишь здесь?

Я выдавил кривую усмешку.

— Потому что это легче всего.

— Я тебе не верю. Совсем, — отрезала она.

— Тебе же хуже, — усмехнулся я.

Глаза сверкнули, губы сжались.

— Если ты хочешь быть таким дураком… ну ладно. Но если тебе нужно остановиться, так и скажи. Оазис недалеко.

Я поежился. Мне казалось, что я начинал… раздуваться.

— Тогда поехали дальше.

— Пусть она уедет, — прошипел Чоса. — Я начинаю терять терпение.

Я сжал бока жеребца и послал его за кобылой.

— Ты совершаешь ошибку, — предупредил Чоса, — а я очень не люблю ошибок.

Я снова поежился, но не остановил гнедого.

Ноги Дел приблизились, остановились передо мной. Я видел их до колен. Выше смотреть было слишком больно. Я сидел сгорбившись на одеяле.

— И что дальше? — натянуто спросила она. Песчинки из-под упавшей фляги присыпали мою руку, на которую я опирался, чтобы совсем не упасть. — Прошло уже два дня после танца с Незбетом, три после засады людей Умира, а тебе все хуже и хуже.

Гораздо хуже.

— Не знаю, — промямлил я.

От страха и растерянности Дел становилась агрессивной.

— Ты не можешь даже сесть на лошадь, Тигр! Как мы уйдем от погони, которая, по твоим словам, дышит нам в спины, если ты не можешь ехать?

Я запрокинул голову, сжимая зубы от боли.

— Что, в аиды, ты предлагаешь мне делать? Молиться? Это пройдет, Дел. Просто меня отделали сильнее, чем я думал. Все пройдет.

Скрывавшийся внутри меня Чоса злорадствовал.

— Пройдет? — она присела на корточки. Лицо у нее было бледное и испуганное, но говорила она резко. — Синяки только расплываются. Ты уже весь черно-синий. Наверняка это из-за множества внутренних кровотечений и они не останавливаются. Внутренние органы тоже повреждены — думаешь я не замечаю, что ты постоянно сплевываешь кровь?

— Ну, может ребро треснуло… — я попытался пошевелиться. — Послушай, баска…

— Нет это ты послушай! — рявкнула она. — Если и дальше так пойдет, ты можешь умереть. Этого ты добиваешься? Повторить судьбу Искандара, чтобы убедить весь мир, что ты действительно джихади?

— Мне нужно время, чтобы отдохнуть и отлежаться, а все эти бега… — я не закончил, собирая силы для попытки подняться. — Ладно… я отдохну еще минуту и…

От одного звука голоса Дел можно было замерзнуть. Она говорила так только от злости или испуга.

— Тебе отбили почки, думаешь я не вижу?

Мне удалось подняться и я застыл, чтобы утихла боль, вызванная движением.

— Никто мне ничего не отбивал. Просто несколько раз ударили, и может быть недалеко от почек, вот и последствия, — выдохнул я. — А чего, в аиды, ты ожидала?

— Я видела, как человек с такими последствиями умер.

Я перестал дышать.

— Что?

— Я видела как от этого человек умер.

Вспыхнувший гнев забрал все оставшиеся силы.

— Я ничего не могу поделать!