— Рассвет. Можно уже вставать. Как ты любишь говорить, мы зря прожигаем день.

— Нет еще. Солнце не взошло.

— Сейчас взойдет, — Дел поднялась на колени и начала складывать одеяло. — Пора ехать.

— Пора, — согласился я и печально добавил: — Значит опять придется двигаться.

— А почему бы тебе не исцелить себя снова? — с лукавой улыбкой поинтересовалась она. — Восстановить свои избитое тело?

Я фыркнул, а потом задумался. Если был хотя бы шанс, что это получится…

— Ты меня искушаешь… — протянул я. — Знаешь…

И тут же все изменилось.

Появилось странное ощущение. Не мысль; скорее отсутствие мысли. Что-то вроде полной пустоты в голове.

Только Чоса стучался в мою дверь, бил в мои ворота, рвался в мою душу.

Сделай это. Сделай это.

Не медли и сделай это СЕЙЧАС.

Аиды, баска… он здесь. Он вернулся.

Я крепко зажмурился и пожелал, чтобы он ушел. Пожелал, чтобы он убрался, оставил меня в покое. В конце концов во мне была лишь крошечная часть его, запрятанная где-то. Я был гораздо больше, гораздо сильнее.

Если бы я согласился с предложением Дел и вызвал магию, может он вышел бы из меня. Если бы я попробовал то, о чем она говорила…

Нет.

Я живо вспомнил свой прошлый опыт и тут же почувствовал обещание поддержки во всем. Что-то, скрытое во мне, больше не могло ждать. Ему нужно было вырваться и обрести силу, а для этого я должен был прикоснуться к магии.

Тут же заболел живот и я торопливо отогнал эти мысли.

— Я… не хочу. Пусть все идет своим чередом.

— Но если ты МОЖЕШЬ это сделать… — она пожала плечами, но не сдалась. — Представь, какие легенды о тебе ходили бы, если бы ты даже после тяжелого ранения в круге на другой день выходил такой же здоровый, как и раньше.

— Представляю, — пробормотал я, массируя напряженные мышцы. — И представляю, что еще обо мне говорили бы — может решили бы, что я колдун?

— я покачал головой. — Нет, спасибо. У меня уже есть магический меч, не хватало мне только магического меня.

Дел начала упаковывать седельные сумы.

— Прости, Тигр, но когда ты проснулся, ты выглядел совсем больным, и я подумала, что если есть способ…

— Знаю. Но я не хочу… — я на ходу передумал и не стал заканчивать так, как хотел, — рисковать. — Зачем говорить Дел, как странно я себя чувствовал. Пусть думает, что это просто упрямство. Почему-то так мне казалось безопаснее.

Я поднялся очень медленно, постепенно, кусая губы и ругаясь. Синяки расплывались, мышцы ныли, голова болела. Люди Умира знали, что делали. Почки были как в огне.

— Сейчас я хочу одного: неторопливо собрать вещи и отправиться в дорогу, — поскольку кустов рядом не было, я дошел жеребца и уединился за ним.

Дел пришлось довольствоваться тем, что я согласился дать ей, а мне пришлось смириться с неприятным открытием: Чоса Деи не ушел, Чоса не успокоился, Чоса надоело ждать.

Я скользнул рукой по гнедому крупу и, закрыв глаза, прижался к жеребцу. Синяки конечно пройдут, боль уменьшится, почки вспомнят, что могут работать и не выделяя крови. Но Чоса останется. И будет продолжать пытаться то силой, то хитростью лишить меня моей воли, пока у меня не иссякнут силы и я не сдамся, и тогда он заберет мое тело. Если я снова использую магию, я сам помогу ему выбраться, потому что каждый кусочек, который я вызывал, подчинялся ему и легко переделывался.

Чоса Деи, коллекционер — почти как Умир Безжалостный — собиравший магию во всех ее видах, чтобы потом «растопить» ее и переделать. Как он мог бы переделать меня.

Кобыла догнала жеребца и пошла в шаге от него.

— Сколько еще до оазиса?

Прищурившись, я осмотрелся.

— Не больше двух-трех часов.

— А завтра будем в Русали?

— Все зависит от того, насколько мы поторопим лошадей, — я поскреб затылок. — И себя самих.

Дел нахмурилась, заметив как я скривился.

— Почки?

— С почками все в порядке, — мрачно сообщил я.

— Врешь.

— Даже если и вру… — я поерзал в седле. — Со мной все в порядке, только надо бы немного отдохнуть.

Она нахмурилась сильнее.

— Мы могли бы остановиться.

— Никак не могли бы, — отрезал я. — Нам нужно ехать вперед, пока есть силы, чтобы как можно дальше оторваться от Умира и его людей.

— Да, но…

— Мы едем дальше, — раздраженно рявкнул я. — Давай не будем терять время на дискуссии, у нас его просто нет.

Дел ничего не ответила. Она сжала колени и кобыла пошла дальше на Юг.

Время растекалось. Я сидел на жеребце и чувствовал, как раздраженно он дергает повод: ему хотелось идти за кобылой, а я удерживал его.

Сам не понимая почему.

Дел, уехавшая вперед, обернулась и нахмурилась.

— Что случилось?

Я хотел сказать ей «ничего», но это был неподходящий ответ.

— Тигр?

Я дрожал и не мог пошевелиться.

Дел развернула кобылу и поехала ко мне.