Шрифт:
— А ЭТО что должно означать?
Дел немного подумала.
— То, что ты делаешь во сне после того, как съешь слишком много сыра.
— После… а-а, — я нахмурился. — Слушай, тебе не кажется, что есть темы поприятнее.
Дел сладко улыбнулась и выпила еще акиви.
— Поосторожнее, — забеспокоился я. — Я рассказывал тебе, что со мной случилось. После первой чашки этой штуки меня унесли в кровать.
Она вытащила косу из-под бурнуса и томно перекинула ее через плечо.
— Кое-что у меня получается лучше, чем у тебя. Может и в этом я тебя обгоню?
— В умении пить? Сомневаюсь. У меня многолетняя практика, и кроме того, я мужчина.
— Так вот в чем дело, — Дел кивнула и сделала еще глоток. — Значит пить больше чем другой заставляет мужчину его гордость.
Я вспомнил о привычных для кантин спорах кто больше выпьет. Женщины в таких соревнованиях не участвовали, разве что в качестве награды победителю.
Тепло разлилось у меня в животе, поднялось до шеи, щеки покраснели. Дел, заметив это, улыбнулась. Мою реакцию можно было принять за ответ.
Что сделало меня более обидчивым.
— Мужчины во многом превосходят женщин. А некоторые мужчины в чем-то превосходят других мужчин, и ничего страшного в этом нет. Никакого отношения к гордости это не имеет. И нет ничего плохого в выяснении кто же лучше.
— Упившись, мужчина может самоутвердиться.
— В некоторых случаях да, — признал я. Я помнил много таких случаев.
— Или показав, что он может дальше отлить?
— А это ты откуда знаешь?
— У меня было много братьев.
Я хмыкнул.
— Я не делаю из этого привычки. Но не отрицаю, что такое случается.
— А как насчет женщин?
— Что?
— Ты соревновался за женщин?
Я нахмурился.
— К чему все это? Ты из-за чего-то злишься на меня? Что ЕЩЕ я сделал?
Дел улыбнулась и сделала глоток.
— Я просто пытаюсь понять, что делает мужчину мужчиной.
Я выругался.
— Мужчина может не только отливать на дальность, пить и гоняться за шлюхами.
Дел положила подбородок на ладонь.
— А женщина может не только печь хлеб и рожать детей.
— Аиды, разве я не понимаю? По-моему ты давно мне это объяснила, — я плеснул в свою чашку акиви. — ТЫ хочешь еще?
Дел улыбнулась.
— Пожалуйста.
— Ешь мясо, — посоветовал я, копаясь в собственной миске.
— Сыр зеленый, — заметила она.
Мясо тоже, немного.
— Значит ешь вокруг. Лучшего ты здесь не найдешь.
Она поковыряла в своей миске.
— Не удивительно, что Кууми пришло в упадок. Единицы выживут после такого ужина.
Я нашел кусок по цвету напоминавший мясо.
— В сумках есть кумфа.
Дел скривилась, а я усмехнулся.
— Ешь, — мягко повторил я. — Чтобы утром выворачивался не пустой желудок.
25
Она выпила куда больше, чем я ожидал. И съела гораздо меньше, чем я надеялся. Но за свою жизнь я успел кое-чему научиться, например одной прописной истине: не стоит давать советы женщине, особенно пьяной Делиле.
Вот только я сомневался, что она была пьяна. Ну может совсем немного. Слегка разогрелась, в голубых глазах появился блеск, на бледных щеках расцвел румянец. И выглядела она счастливой.
Конечно, любой человек сказал бы, что быть счастливым совсем неплохо, а видеть перед собой счастливую женщину это еще лучше, ну а счастливая Дел это может быть самое замечательное зрелище — вот только я не знал, что с ней делать.
Вернее, конечно знал. Но она была не в состоянии.
Или в состоянии?
Я долго мучился и в конце концов решил воздержаться. Утром она бы заявила, что я воспользовался моментом и, думаю, наполовину была бы права. И говоря «наполовину» я делаю ей большую уступку; мы давно делили постель, а разве можно воспользоваться кем-то, кто и трезвый спит с тобой?
Да, я мог позволить ей напиться, а потом развлечься с ней в постели, но на утро она ни о чем бы и не вспомнила, страдая от головной боли.
А мне нравится думать, что я оставляю женщине лучшие воспоминания чем это.
Вернее оставлял. У меня не было другой женщины, кроме Дел, уже… и не вспомню сколько.
И иногда меня это беспокоило.
А не пора ли вспомнить?
А хотел ли я этого?
Аиды, нет, не стоит. Я выпил еще акиви.
Дел увидела его раньше меня, и можно было этому не удивляться, потому что она сидела спиной к стене, а я спиной к комнате. А значит Дел успела заметить его еще по пути к нам и следила за ним внимательными, почти жадными глазами.