Лицо Чоса становится злобным.

— Вот увидишь, — шепчет он. — Ты еще УВИДИШЬ, на что я способен.

Шака Обре вяло проводит рукой по темным волосам.

— Я все еще жду.

Чоса Деи изумленно смотрит на него.

— Значит ты серьезно, — наконец понимает он.

— Да.

— Но ты мой брат.

— А ты не мой. Мой брат никогда бы не пошел на такое. Мой брат не может быть таким, — взгляд темных глаз Шака жесткий и холодный. — Ты, наверное, переделал себе мозги, когда играл в свои игры.

— Ты отправишься прямиком в аиды, — визжит Чоса.

Улыбка Шака неприветлива.

— Только после тебя.

— Шака! — закричал я. — Шака…

Кто-то схватил меня за запястья и прижал их к земле, заставляя снова опуститься на одеяло.

— Шака! — кричал я. Я умолял его, но понимал, что ничего уже не изменить.

Вторая пара рук присоединилась к первой, и я сдался.

— Аиды, — выдохнул Аббу.

— Видишь? — Дел положила ладонь мне на грудь и попыталась меня успокоить. — Лежи, Тигр. Шака здесь нет. Его здесь никогда не было.

— Охрана, — простонал я. — Разве ты не видишь? Чоса уничтожил ее. Ему это удалось. Магия Шака не удержалась… Сила Чоса была слишком велика…

— дрожь пробрала меня до костей. — Он переделал охрану…

— А потом попал в заточение, помнишь? — спросила Дел. — Так продолжается эта история.

Дышать было тяжело. Легкие не впускали воздух, мышцы живота болезненно сжимались, но я настойчиво пытался вдохнуть, а потом выдохнуть.

— Я не знаю эту историю. Я знаю только правду. Я был там…

— Там! — пальцы Дел напряглись.

— …баска… боги, Дел… — я прикусил язык и почувствовал вкус крови.

— У него бред, — объявил Аббу. — Помнишь какую чушь он нес, когда лошадь ударила его по голове?

— …баска, я ничего не вижу.

— Увидишь, — пообещала она. — Ты не ослеп. Просто слишком много песка попало в глаза… им нужно отдохнуть, вот и все.

— Мне нужно увидеть… — я попытался разжать хватку Аббу, но не смог.

— Отпусти, Аббу… убери от меня свои лапы!

Он отпустил. Я сорвал ткань с глаз и сразу понял, о чем говорила Дел. Во время бури грязь и песок немилосердно царапали зрачки, и теперь глаза болели. Я прищурился от солнца, и по щекам потекли слезы.

Но я тут же забыл о глазах. Мне нужно было увидеть руки.

Лежа на спине, я приподнял их и изучил каждый дюйм. Потом глубоко вздохнул от облегчения.

— Он ушел, — тупо пробормотал я. А мысленно добавил, совсем запутавшись и не решившись сказать это вслух: нет, не ушел. Он во мне. Я чувствую его.

С помощью Дел и Аббу я приподнялся, но больное колено подогнулось и я снова оказался на одеяле. Я лежал, дрожа от слабости.

— Аиды, — прохрипел я. — Я это все еще я, или это он?

Над верхней губой Дел выступили крошечные капли. Она смахнула их рукой.

— Но ты сам сказал, что он ушел, — Дел обменялась взглядами с Аббу Бенсиром. — Теперь ты мне веришь?

Лицо у него было мертвенно-бледное.

— Песчаный Тигр… — начал он, но не закончил, как будто не знал, что еще сказать.

— Я он? — не успокоился я, и тут же понял, что мне нужно увидеть. — А где мой меч?

Дел показала.

— Там.

Я посмотрел. «Там» было рядом. Обнаженный клинок лежал на песке, солнечный свет обмывал обожженную сталь.

— Черный, — выдохнул я с облегчением. — Теперь наполовину… но это лучше чем ничего. Лучше чем… — я не стал заканчивать, просто снова рухнул на одеяло и поднес к глазам руки, щурясь, чтобы разглядеть их против солнца, поворачивая их, чтобы увидеть со всех сторон. — Не черные,

— пробормотал я.

Нет. Совсем белые, словно они очень долго были в снегу. Все волоски на руках были выжжены, а кожа стала чешуйчатой и шелушилась. От локтей до кончиков пальцев. Ногти посинели, как будто замерзли.

Дел глубоко вздохнула.

— Ты просил меня убить тебя, — сказала она. — Ты умолял меня убить тебя.

Я рассматривал свои руки, шевеля пальцами с голубыми ногтями, с рассеянным наслаждением.

— Что-то мне подсказывает, что мою просьбу ты не выполнила.

— Нет. Я сделала кое-что другое. Я понимала, что это могло убить тебя, но поскольку ты все равно этого хотел… — она утомленно откинула волосы с лица. От напряжения и усталости Дел стала бесцветной, безжизненной. — Я запела песню, а потом выбила у тебя меч. Чоса не успел войти в тебя полностью, только часть. Я подумала, что стоит рискнуть.