На автора программы «Криминал-Информ» Игоря Родникова выходит скрывающийся от правосудия вор в законе Вишня, и тележурналист делает в эфире объявление о неслыханном вознаграждении в обмен за любую информацию о двойном убийстве на Мориса Тореза.

И почти сразу же после выхода программы в эфир Родникову звонит десятилетний пацан и сообщает о некоей женщине в темных очках, замеченной им ночью у дома номер двадцать пять.

Потом, примерно за час до возвращения журналиста домой, оператор звукового наблюдения фиксирует в его квартире странные тихие шумы, после чего снова наступает тишина, но на этот раз уже абсолютная, такая, которой просто не может быть в помещении, где находится человек. Ни хлопка дверей, ни звука шагов, ни шелеста льющейся в ванной комнате воды – ничего!

А на следующее утро Родников лично является в приемную ФСБ, бросает на стол спичечный коробок, сообщает об обнаруженном им в своей квартире вмонтированном в телефонный аппарат подслушивающем устройстве и просит провести специальную проверку…

Но «клопы» перестали работать еще до прибытия журналиста домой, следовательно, их вычислил кто-то другой – тот, кто проник в его квартиру до возвращения Родникова!

Вопрос: кто это был? На сей счет у Логинова имелся только один, напрашивающийся, исходя из логики событий, ответ.

Нежданным гостем журналиста мог быть только Ворон, решившийся на встречу со старым знакомым с целью получения дополнительной информации о «совершенных им» минувшей ночью убийствах… Он же – спасший Ирину Сосновскую от маньяка Яблонского частный детектив Сан Саныч, с которым Костя мило беседовал в Озерковой больнице всего за несколько часов до этого и даже пригласил к себе в гости, на коньячок!

Однако самое интересное произошло сегодня, когда в кабинет Логинова зашел сотрудник компьютерного отдела и положил на стол данные владельца отпечатков, отправленных капитаном на идентификацию. Прочитав завершившиеся неожиданным успехом результаты сравнительной экспертизы, Костя на секунду потерял способность к адекватной оценке событий, ему даже показалось, что у него от хронического недосыпания последних двух суток и сильного нервного напряжения вдруг начались галлюцинации!

Каково ему было узнать, что человек, с которым он лично общался не далее чем вчера утром, уже два с лишним года является мертвым и похоронен на Южном кладбище?!

– Знаешь анекдот про меткого стрелка и муху? – спросил Али. – Там все заканчивается такими словами: «Летать – будет, но любить – уже никогда!»

Ворон усмехнулся.

Скелет, которому Алтаец поручил организовать слежку за Родниковым, был вне себя от ярости. Он нервно ходил по закутку в подсобке супермаркета, громко ругался, то и дело плевал по сторонам и поглядывал на застывших у стены двух боевиков, рожи которых, покрытые ссадинами и синяками, своим цветом больше всего напоминали недозрелый баклажан.

– Я вас для чего поставил пасти хату журналиста, придурки вы недоделанные?! – схватив одного из быков за грудки и рванув так, что затрещала ткань спортивного костюма, заорал он. – Чтобы докладывать пацанам Клопа о каждом, кто войдет в квартиру! А не для того, чтобы получать пиздюлей от какого-то бухого айзербона! Кому сказать – так ржать будут, пока не обоссутся!

Двух правильных пацанов Скелета, много раз выезжавших на разборки с волынами и валивших всяких залетных бакланов, отмудохал какой-то ужравшийся урюк.

К тому же предварительно послал их во все возможные места! Да уж если на то пошло, за такой гнилой базар вы его ваще должны были замочить, бросить до поры в багажник, а потом отвезти на свалку и утопить там в жидком дерьме, козлы недоделанные!

– Да разве мы не пытались?! Скажи, Фофан! – не выдержав, по его мнению, незаслуженных упреков, подавленно воскликнул один из провинившихся братков. – У нас никогда еще на такие дела очко не играло, в натуре! Но этот черножопый машется, как Брюс Ли! Мы даже ни разу не достали его! Зато он, падло… – сложив ладони лодочкой возле паха, взвыл от отчаяния боевик. – Врач сказал, пятьдесят на пятьдесят! Может, стоять уже никогда не будет! А ты на нас гонишь.

Скелет!

– Сами виноваты, – понемногу успокаиваясь, презрительно рявкнул новый «зареченский» папа. – Тренироваться надо было лучше, а сейчас будете год на аптеку работать! Мудачье… Все, пошли на хер отсюда, видеть вас больше не хочу! Когда яйца свои заштопаете, чтоб не протекали, тогда и по-базарим, а пока на фиг вы мне сдались такие полукастрированные! Я, бля, сказал – вр-о-о-он!!!

Схватив первый попавшийся под руку предмет – красное пластмассовое ведро, Скелет что есть силы швырнул его в успевшего повернуться боком пехотинца.

Наблюдателей, попавших под «раздачу» мастера единоборств Али, словно ветром сдуло.

Вместо них перед устало развалившимся в обтянутом полиэтиленом бархатном кресле Скелетом появился один из его телохранителей. Тот самый не в меру болтливый Жиган.

Впрочем, ни он сам, ни кто-либо другой, кроме уже названных выше личностей, об этом его сделанном под кайфом проступке пока, естественно, не догадывался.

– Скелет, там тебя какой-то мужик спрашивает. Говорит, по важному делу, – с ничего не выражающей физиономией сообщил телохранитель. – Говорит, это в твоих же интересах…