Едва выйдя из дверей подъезда, он увидел двух корчащихся возле детской песочницы и тихо скулящих парней в спортивных костюмах. И сразу понял, в чем дело.

Ускорив шаг. Ворон свернул за угол и буквально столкнулся лицом к лицу с поджидающим его Али. Не тратя времени на разговоры, они направились к припаркованному в соседнем дворе новенькому микроавтобусу «форд-транзит», согласно трафарету на кузове принадлежащему похоронному агентству «Ангел».

– Кто такие? – распахивая дверь и залезая в кабину, на сиденье рядом с водительским, спросил Ворон.

– Быки, – потирая слегка отбитые костяшки на руках, ответил смуглокожий Али. – Как я понял из их слов, пасли твоего журналиста, ожидая гостей…

Следопыты!

Заурчав дизельным мотором, микроавтобус включил фары и тронулся с места.

– Надо же! – усмехнулся Ворон. – И что ты им сказал?

Он с любопытством посмотрел на бывшего офицера правительственной охраны некогда дружественной советскому правительству горной мусульманской страны.

После ухода наших войск бедняга был вынужден спасать свою семью от фанатиков-исламистов и вслед за русскими солдатами спешно покинуть родину предков на военно-транспортном вертолете.

– Что можэт сказат бандытскому атморозку скромный, основатэлно подвыпывший «кавказэц»? – умышленно коверкая слова, с улыбкой пожал плечами Али. – Русская свинья, я твою маму… И так далее…

– Я так полагаю, ребятки сильно на тебя обиделись, позабыв про свои обязанности, или решили прямо на месте отрихтовать кулачками морду твоего лица?

Точно?

– Ох уж эта молодежь! – покачал головой, укоризненно цокая языком, Али. – Год тренировок в подвале, а туда же – руками махать!

– И не говори, – согласился Ворон. – Но ты их хоть не покалечил, или?..

– Знаешь анекдот про меткого стрелка и муху? – поворачивая автобус с Разводной на Петергофское шоссе, спросил афганец. – Там все заканчивается такими словами: «Летать будет, но любить-уже никогда!»

Некоторое время они молча ехали по почти пустынному ночному шоссе. Ворон понимал, что терпеливый и тактичный Али ждет от него рассказа о встрече с журналистом. Но вместо того чтобы изложить весь их разговор с Родниковым от начала до конца, Сергей ограничился тремя короткими фразами.

– Этот парень мне очень помог, Али… Причем уже не в первый раз. Я думаю, скоро мы познакомимся с моим двойником, а заодно встретимся с одной поганой тварью, по которой уже давно скучает твое похоронное агентство.

– Мы всегда рады новым клиентам, шурави, – спокойно ответил афганец, нажатием кнопки включая проигрыватель компакт-дисков. По кабине «транзита» из четырех расположенных по углам акустических систем полилась тихая восточная музыка. – Особенно если их нам поставляют старые знакомые….

– Неужели это был Ворон? – непроизвольно сорвалось с губ Логинова.

Сняв пистолет с предохранителя, капитан медленно поднял его вверх, целясь точно в лоб ухмыляющемуся типу в надвинутой на глаза кепке, и, почти незаметно двигая ствол слева направо, три раза подряд нажал на спуск.

Эхо выстрелов гулко прокатилось по всему помещению тира, в котором в этот ранний час – настенные электронные часы показывали начало пятого утра, – кроме Кости, не было ни души.

Нажав на кнопку, Логинов подождал, пока мишень с тихим гудением приблизится к его кабинке, и снял с держателя продырявленный лист с изображением небритого, похожего на карикатурный персонаж преступника, У того помимо расплывавшегося до ушей рта из восьми выстроившихся ровной дугой отверстий, вместо глаз и носа зияли аккуратные дырки от пуль. Скомкав бумагу.

Костя швырнул ее в полный отработанной макулатуры пластмассовый мусорник у стены. Положил опустевшую «беретту» на обтянутый войлоком бортик тира, снял антишумовые наушники и повесил их на крючок.

Каждый раз, когда капитану хотелось спокойно подумать, он спускался на минус третий этаж Большого дома, выбирая время, когда есть большая вероятность остаться один на один с мишенью, и разряжал в бумажного бандита пять-шесть обойм.

Для бывшего офицера спецназа Логинова это занятие было сродни медитации.

Только держа в руке боевое оружие, видя перед собой цель и нажимая на курок, он ощущал необычайное хладнокровие, четкость мысли и полную уверенность в правильности своих действий. А сейчас как раз было о чем подумать.

После полученного Костей из ГУВД Москвы второго факса события завертелись с фантастической быстротой.

Вслед за сообщением о якобы осуществленных Вороном бессмысленных варварских убийствах выдающий себя за детектива Орлова пациент неожиданно покидает больницу, заставив врача вколоть ему большую дозу промедола.