— Ну как, мистер Палленберг, оправдали мы ваши ожидания?

— Еще бы! Клуб великолепен.

— Это триумф, Джуно, — заметила княгиня Марта. — Гас не из тех, кто расточает любезности, и чаще всего держит свое мнение при себе.

— Это не совсем так, дорогая Марта. Просто у меня интерес к внешнему миру весьма выборочный. — Его грустные голубые глаза радостно вспыхнули, когда он увидел, что Джуно улыбнулась. — Не хотите ли потанцевать, мисс Джонсон?

— Зовите меня Джуно. Потанцую с удовольствием, но недолго. Ведь я на работе.

Гас Палленберг двигался скованно, как актер в любительском спектакле, однако танцевать ему явно нравилось. Этому высокому мужчине с красивыми тонкими чертами лица и редеющими, чуть тронутыми сединой волосами было на вид около сорока, но усталые печальные глаза старили его. Гас часто улыбался и в отличие от других завсегдатаев клуба не разглагольствовал о высоких материях. Джуно он понравился.

— Мне хотелось бы снова увидеться с вами. Вы свободны завтра? — спросил Гас, когда танец закончился. — Мы собираемся поехать в залив Таити на острове Капрера.

Не составите ли нам компанию?

— С одним условием: мне надо вернуться к шести часам.

— Будь по-вашему, Золушка. Обещаю, что вы вернетесь к шести, с последним ударом часов.

«Пегасо», яхта графа ди Родольфо, легко скользила по спокойным водам, направляясь к острову Капрера.

Кроме Джуно, на прогулку пригласили владельца макаронных фабрик в Милане Энрике Бальдонелли, его жену Софию и юных дочерей-близнецов; кинорежиссера Ольгу ди Карпа. Ее сопровождал Пьетро Риччи, молодое дарование, недавно ею открытое. На яхте были также барон и баронесса фон Аустерлиц — красивая молодая супружеская пара, недавно основавшая производство наимоднейших купальных костюмов.

«Пегасо» бросила якорь в заливе Таити, и всем предложили заняться подводным плаванием, просто плаванием или виндсерфингом. Для этих развлечений предоставлялось полное оснащение.

К обеду гости вернулись на борт. Тем, кто избегал лишнего веса, подали сардины и баклажаны, всем прочим — спагетти с мидиями и томатами, салат, хрустящие сардинские хлебцы «карасау» и греческое вино.

После обеда гости расположились на палубе, а Гас и Джуно, взяв лодку, отправились на берег, посетили домик, где жил и умер Гарибальди, прогулялись по оливковой роще до селения и выпили в уличном кафе по кружке пива.

— Я чудесно провел день, — сказал Гас.

— Я тоже. Особенно приятно, что мы удрали с яхты.

Избыток роскоши утомителен для уроженки захолустного городка в Нью-Мексико.

— Нью-Мексико? Так, значит, вы из индейцев?

— Не совсем, хотя и с примесью индейской крови.

Моя бабушка со стороны отца была из племени цуньи.

— Как интересно! Расскажите мне о себе.

Джуно кратко изложила основные факты своей биографии. Однако Гас явно заинтересовался и начал задавать вопросы. Поэтому, сама того не заметив, она выложила ему многие подробности и даже поведала о разводе.

— Ну вот, обо мне вы знаете все. Теперь ваша очередь.

Гас взглянул на часы.

— С этим придется подождать. Нам пора возвращаться на яхту.

Когда «Пегасо» снялась с якоря и повернула к Коста-Смеральде, Джуно напомнила Гасу:

— Вы обещали рассказать о себе.

— Да… только не здесь. Пойдемте в другое место.

Они шли мимо гостей, загорающих на палубе, и вскоре оказались в салоне с мраморным полом и мебелью в стиле Людовика XV. Стены были обшиты деревянными панелями.

— Хотите выпить?

— Нет, спасибо.

Гас обнял Джуно за плечи и поцеловал Она ответила ему, и оба почувствовали, как их охватило желание.

Гас заглянул ей в глаза:

— Я решил сначала поцеловать вас, потому что мечтал об этом весь день. После моего рассказа все может измениться.

Джуно улыбнулась:

— Уж не признаетесь ли вы в ограблении банка?

Он налил себе минеральной воды.

— В этом легче признаться. Но увы! Я женат.

— Вот как?

— Мне следовало сказать вам об этом раньше, однако трудно выбрать подходящий момент. К тому же наши отношения начали развиваться быстрее, чем я предполагал.

— Где же ваша жена?

— В Швейцарии. Она часто посещает там одну клинику. Не сочтите меня лгуном, но я верен ей. Мне вовсе не хотелось ни заводить мимолетную интрижку, ни обманывать вас… и самого себя.

— Понимаю.

— Нет… видите ли, беда в том, что я влюбляюсь в вас. — Он больше не прикасался к Джуно. — Если после этого вы не захотите видеться со мной, я пойму…

— Подождите, мне надо переварить услышанное.

— Конечно. Не стану торопить вас. Подумайте и дайте мне знать.