— Стараюсь не отстать, — кивнул Найтхаук.

— Вот я и решил, что смогу выполнять обязанности губернатора лучше Трилейна. Мои дальнейшие действия?

— Убить его.

Рождественский Пастырь покачал головой.

— Слишком много потенциальных свидетелей, слишком велик риск, что кто-то меня увидит. Но это не означает, что мой план нереален. Всего-то делов — связаться с королем преступного мира моей планеты, который хочет, чтобы власти оставили его в покое, и предложить ему убрать действующего губернатора. Я могу заплатить ему, но скорее всего мы договоримся о том, что я прощу ему все прежние прегрешения и пообещаю смотреть на будущие сквозь пальцы. Причем мне без разницы, сам ли Маркиз нажмет на спусковой крючок или наймет кого-то, главное, чтобы Трилейна убили. Вот его и убивают.

— Но вы не губернатор.

— Я знаю, — Рождественский Пастырь улыбнулся. — В мои расчеты вкралась ошибка. Помнишь, Трилейн отправился в оперу, чтобы помирить две группы своих сторонников? Допустим, ни одна из них не обладает достаточной силой, чтобы посадить в кресло губернатора своего кандидата, но вместе они вполне способны не допустить меня к власти. Да еще внезапно возникает необходимость доказывать, что к убийству я не имею никакого отношения. — Он глубоко затянулся, выпустил струю ароматного дыма. — Что ж, привезти Маркиза живым на Солио II я не могу. На суде он молчать не будет, тут же укажет на меня. Поэтому он нужен мне мертвый. Но как провернуть это дело так, чтобы никто ни о чем не догадался?

— Вы нанимаете меня.

— Правильно. Не потому, что ты лучший убийца галактики, хотя на эту работу годится далеко не всякий. Я настаиваю на клоне Вдоводела, потому что знаю: в Пограничье он появится, прожив в реальном времени два или три месяца. Мне нужен не просто человек, способный убить Маркиза. Мне нужен наивный человек, который никогда не сможет понять, почему моими стараниями он оказался в ситуации, буквально вынуждающей его убить Маркиза, но никак не брать живым, с последующей доставкой на Солио П.

— Интересная версия. — Найтхаук нахмурился. — Но при чем тут Мелисенд и Мэллой?

— Мелисенд — шпионка Эрнандеса, — ответил Рождественский Пастырь. — Она находилась на Тундре не для того, чтобы ты влюбился в нее. Перед ней ставилась задача спать с Маркизом и следить, не возникнет ли у него желание рассказать кому-нибудь об убийстве Трилейна, не появляются ли мысли пошантажировать полковника.

— А Мэллой?

— Я сомневаюсь, что он вообще работал на Эрнандеса. Из рассказанного тобой следует, что Мэллой замерз бы в снегу, если б не ваша случайная встреча. Нет, я думаю, его завербовали после того, как Мелисенд сообщила полковнику о том, что он подружился с тобой. — Рождественский Пастырь выпустил очередной клуб дыма, посмотрел на Найтхаука. — Так что ты об этом думаешь?

Найтхаук прикинул все за и против.

— Я думаю, вы скорее всего правы, — признал он после долгого молчания.

— Скорее всего?

Найтхаук хватил кулаком по подлокотнику кресла.

— Ладно, вы правы! Теперь вы счастливы?

— Благодарю. Сие означает, что мы летим во Внешнее Пограничье?

— Я еще не решил.

— Но я же показал тебе, какая сучка эта Жемчужина Маракаибо!

— Показали.

— И что теперь?

— Женщину любят не за то, что она само совершенство.

— Ты шутишь? — воскликнул Рождественский Пастырь. — Мы говорим не о женщине, которой до совершенства один шаг. Мы говорим о шлюхе, которая всегда работала на врага и хочет увидеть тебя мертвым. Да что с тобой происходит?

— Вы не были с ней в постели. Вы даже представить себе не можете, от чего вы просите меня отказаться.

— От быстрой смерти! — ответил Рождественский Пастырь. Затем вскочил, прошелся по рубке, чтобы сбросить переполняющее его раздражение, понял, что места недостаточно, сел опять. — Если бы ты потрахался с кем-то еще, то понял бы, что в ней нет ничего уникального. И запомни — это все показуха, она лишь выполняла задание. Больше она с тобой в постель не ляжет, потому что теперь ты знаешь, кто она такая.

— Она понятия не имеет, что мне известно о ее отношениях с полковником Эрнандесом.

— Она захватила с собой труп Маркиза. И прекрасно понимает, что даже ты сможешь сообразить, на чьей она стороне.

— Я ее хочу.

— А я хочу быть королем Делуроса VIII, — ответил Рождественский Пастырь. — Боюсь, нас обоих ждет разочарование.

— Говорите за себя, — пробурчал Найтхаук.

Рождественский Пастырь пил пиво, пытаясь сдержать кипящее в нем негодование.

— Черт побери, сын мой… прошу тебя, хоть раз используй свои мозги по прямому назначению.

— О чем это вы?

— Постарайся мыслить логично. Ты хочешь броситься следом за этой женщиной, так?

— Так.

— И ты знаешь, что она и Мэллой работают в паре, что они почти наверняка служат полковнику Эрнандесу.

— К чему вы клоните?

— А ты еще не понял? Куда они сейчас летят?

— Вероятно, на Солио II.

— То есть, полетев следом, ты окажешься там же?

— И что?