Найтхаук поморщился и подошел к ней.

— Вот здесь. — Вручив Найтхауку вычурную защелку, Жемчужина Маракаибо указала на место, где хотела соединить концы полотенца.

Молодой человек сколол пушистую ткань, стараясь не обращать внимания на ее духи.

— Теперь все в порядке. — Он вернулся к своему стулу.

— Ты уверен? — Мелисенд встала. — Коротковато будет.

— Ну и что?

— А если мне придется поднять руки? — Руки ее поднялись.

— Сиди, и никто ничего не заметит.

— Не могу просидеть все путешествие.

— Тогда оденься.

— Не хочу будить Маркиза. — Она улыбнулась. — Думаю, я его сильно вымотала.

Найтхаук промолчал.

— Очень хороший кофе, — прервала Мелисенд затянувшуюся паузу.

— Откуда ты знаешь? Ты его даже не пробовала.

— Он согревает мне пальцы. — Она дотронулась до его запястья. — Видишь? Кому приятно, когда тебя касаются холодной рукой.

— Мне без разницы.

— Что ж, может, твоей руке это и безразлично, но есть другие места, к которым я тоже могу прикоснуться, и тогда ты не усидишь на месте. А вот от прикосновения холодной рукой эффект будет другой, Я тебе это докажу, когда мои руки будут холодными.

— Нет нужды.

— Как скажешь. В конце концов мы все друзья, не так ли?

— Может, тебе следует держаться поближе к другу, который привел тебя сюда? — резко спросил Найтхаук.

— Но он крепко спит. Если ты прислушаешься, то услышишь его храп, — И что?

— Ему надо поспать… а я уже выспалась. Смотреть на него скучно, — внезапно она улыбнулась. — Разумеется, он спит голым.

— Как я понимаю, это дико возбуждает.

— С какой стороны посмотреть. Возбуждаться приятно в паре. Хочешь, я расскажу тебе, как я его возбуждала?

— Нет.

— Ты уверен? Тебя бы, возможно, это тоже возбудило.

— Оставь меня в покое! — Найтхаук поднялся, прошествовал к капитанскому креслу.

— Я думала, я тебе нравлюсь.

— Нравишься, — не стал спорить Найтхаук.

— Я думала, ты меня хочешь.

— А чего ты пришла ко мне, если обе каюты заняты?

— Ты думаешь, нам для этого нужна каюта? В каюте ничего нет, кроме кровати. — Она встала, сняла полотенце. — Все, что нам нужно, мы найдем и здесь. — Ты хмуришься? — В ее голосе зазвучала притворная обида. — Тебе не нравится то, что ты видишь?

— Нравится.

Мелисенд медленно двинулась к нему, держась подальше от Ролика, который устроился на обзорном экране в нескольких футах от Найтхаука.

— Да, я вижу, что нравится. — Она смотрела на его вздувшиеся в промежности штаны.

Найтхаук схватил ее за руку, рывком усадил на колени, жадно поцеловал.

— Осторожнее. — Она поерзала. — Ты меня проткнешь.

— Этого я и хочу.

— А если Маркиз проснется и прямо сейчас выйдет в коридор?

— Придется его, убить.

— Но как ты это сделаешь, если я окажусь между вами?

— Хватит болтать.

— Может, мне лучше проверить, спит ли он?

— Незачем.

— Нет. — Она поднялась. — Лучше проверю. Не хочу очутиться между двух огней.

И прежде чем он успел остановить ее, Мелисенд прошла на камбуз, завернулась в полотенце, а потом исчезла в капитанской каюте. Выскользнула несколько минут спустя, прошептала: «Спит крепко».

И уже приблизилась к Найтхауку, когда раздался сонный голос Рождественского Пастыря: «Что здесь, черт побери, происходит?» В следующую секунду он вышел из каюты, удивленно уставился на Мелисенд.

— Не хватило времени, чтобы одеться?

— Я вышла за чашечкой кофе.

— Камбуз, два кофе, — скомандовал Рождественский Пастырь. Мгновение спустя две чашки кофе дымились на столе. Жемчужина Маракаибо повернулась к Найтхауку и беспомощно пожала плечами, вновь едва не выскользнув из полотенца.

— Долго я спал? — спросил Рождественский Пастырь.

— Четыре или пять часов, — ответил Найтхаук.

— Жаль, что не проспал еще часок. — Он посмотрел на Найтхаука. — Ты мог бы чего-нибудь добиться от этой дамочки.

— Как бы не так, — ответила Мелисенд. — Для меня существует только один мужчина — Маркиз.

— А я — дух Рамзеса Второго.

Мелисенд взглянула на Найтхаука.

— Ты позволишь ему говорить со мной в таком тоне?

— Твой мужчина — Маркиз. Пусть он и защищает твою честь.

— Хорош герой, — фыркнула Мелисенд.

Маркиз высунулся в коридор, — оглядел камбуз.

— Что за шум?

— Ничего. Мы разговариваем.

— Вы разбудили меня.

— Мы не хотели. Спи.

— Возвращайся в постель. Я не люблю спать один.