— Это мое кресло.

— Уже нет.

— Корабль принадлежит мне.

— А ты — мне, — усмехнулся Маркиз. — Так что садись.

— Я должен проложить курс на Делурос.

— Курс уже проложен. С секунды на секунду мы перейдем на сверхсветовую скорость. — Маркиз повернулся к Рождественскому Пастырю. — Ну, старик, ты уже наметил нужные тебе церкви?

— Естественно. Осталось сократить список до разумного предела.

— Держу пари, ты собрал по ним обширный материал.

— Я занимался этим всю сознательную жизнь, — ответил Рождественский Пастырь. — В церквях Олимпа много золота. Думаю, часть я возьму с собой.

— Олимпа? Это что… город?

— Континент, — со смешком ответил Рождественский Пастырь.

— Да кому же под силу знать географию тысячи миров? — пожал плечами Маркиз.

— Тому, кто хочет богатеть за их счет, — ответил Рождественский Пастырь, и в следующий момент корабль дернулся, переходя на сверхсветовую скорость.

— Touche* 5 , — рассмеялся Маркиз и повернулся к Найтхауку. — А как насчет тебя, Джефферсон Найтхаук. Ты тоже планируешь разбогатеть на Делуросе?

— Нет, — покачал головой молодой человек. — На Делуросе я планирую обрести свободу.

— Свободу от кого?

— От многих.

— Например?

— Главным образом от призраков.

— Людей, которых ты убил?

Найтхаук покачал головой.

— Человека, которым я был… или которым должен стать.

— Выгоды в этом никакой, — в голосе Маркиза слышались нотки неодобрения.

— Наоборот, выгода очень даже есть.

Маркиз пожал плечами.

— Чем бы дитя ни тешилось, — он глянул в коридор, в сторону каюты Мелисенд, и добавил. — В разумных пределах, конечно.

Найтхаук вновь напрягся, на что Святой Ролик отреагировал мгновенно. Перестал мурлыкать, начал посвистывать. Найтхаук поднял его с пола, положил на ладонь, погладил.

— Тебе следует избавиться от этой твари, — бросил Маркиз.

— Мне он нравится.

— Насколько мне известно, пользы от него никакой… только занимает место.

— Не так много, как Мелисенд.

— У нее есть преимущества, которые с лихвой компенсируют этот недостаток.

Найтхаук заставил себя расслабиться, не думать о синекожей женщине, развалившейся на его кровати. Когда Святой Ролик вновь замурлыкал, он понял, что ему это удалось.

— Ты должен научиться контролировать горячую молодую кровь. — Маркиз изучающе смотрел на него. — И должен наконец понять, кто здесь отдает приказы.

— Мы стараемся, — вставил Рождественский Пастырь, прежде чем с губ Найтхаука сорвался резкий ответ.

— Вот слова, которые я и хотел услышать.

Внезапно в коридоре возникла Мелисенд.

— Я голодна, — пожаловалась она. — Что у нас из еды?

— Спрашивай не меня, а корабль, — холодно ответил Найтхаук.

Он прошел на камбуз, приказал ему включиться. Вокруг тут же засияли огни, в воздухе загорелось голографическое меню. Трехмерные изображения блюд закружились перед пассажирами звездолета.

— Это действительно бифштекс? — спросила Мелисенд.

— Нет, соевый заменитель, — ответил Найтхаук. — Но по вкусу отличить невозможно.

— Меня устраивает, — кивнул Маркиз. — Если он выглядит как бифштекс и неотличим по вкусу, какая разница, из чего он приготовлен?

А если кто-то выглядит, как Вдоводел, думает, как Вдоводел, и убивает, как Вдоводел, подумал Найтхаук, не стоит выводить его из себя, захватывая корабль и выставляя перед ним свою женщину.

— А что съешь ты, любовь моя? — спросил Маркиз.

— Ничего, — ответила Мелисенд.

— Может, передумаешь?

— Я не ем заменители, — она запнулась. — Кроме того, то, что мне сейчас хочется, на камбузе не найти.

И она поплыла к каюте, по пути одарив Маркиза сексуальной улыбкой.

— Вы можете подождать его и в рубке, — предложил Рождественский Пастырь.

Мелисенд, не дойдя до коридора, повернула, покружила по рубке. Остановилась в нескольких футах от Найтхаука.

— Тут только три кресла.

— Совершенно верно, — кивнул Найтхаук.

— Господи, какая же у нее походка! — воскликнул Маркиз. — Сразу забываешь о еде, — он поднялся. — Пожалуй, мы ненадолго вас покинем. — И направился к капитанской каюте. Мелисенд последовала за ним, нарочито вихляя бедрами.

Найтхаук проводил их взглядом, его лицо закаменело. Ролик спрыгнул на пол, вновь начал посвистывать. И тут на плечо Найтхаука легла тяжелая рука.

— Только без глупостей, сынок.

— Я должен позволить ему трахать Мелисенд на моей кровати? — вырвалось у Найтхаука.