Оно едва позволило восстановить силы после утомительной беспокойной ночи.

То, что случилось в спальне Стефани, потрясло его. Она целовала его с неприкрытой страстью. Она была готова на все. В тот фантастический момент Гейб почувствовал, что их души, как и их тела, вот-вот сольются в нечто единое, а их ощущения начинают превосходить все, что они прежде испытали в жизни.

Потом вспышка света — прекрасная, сияющая от радости жизнерадостная женщина, которую он держал в своих объятиях. Но этот свет вдруг внезапно погас.

Во всем этом было что-то не правдоподобное.

Люди не ведут себя так, если не существует какой-либо тайной причины.

Гейб смял пальцами опустошенную им банку и швырнул ее в урну.

Почему же она предпочла ускользнуть от него, когда в ее глазах уже разгорался жар?

Казалось, он поверг Стефани в ужас, когда заявил ей, что собирается пригласить своих родителей на ранчо. Вместо того, чтобы облегчить ее пребывание здесь, он был готов разорвать их контракт, поскорее отправить ее в Ньюпорт, хотя она умоляла его не торопиться.

Его сердце по-прежнему учащенно билось…

Точно! Ведь именно в ту секунду Гейб почувствовал, что желание в ее глазах сменилось страхом!

Нет, что-то здесь не так. Вдобавок, она просила его не звонить отцу. В голове у него зародились смутные подозрения.

Гейб покосился на часы. На Восточном побережье был уже девятый час. В это время родителей, скорее всего, следовало искать дома. Знакомый не понаслышке с безумной гонкой, в которую обычно превращались выборы в конгресс, Гейб решил подождать еще немного. Иначе его могла постигнуть неудача.

Сначала он позвонит родителям Стефани.

Без колебаний он взял свой мобильный телефон и набрал нужные цифры.

Одевшись для верховой езды, Стефани прокралась через холл на кухню. Достав из холодильника немного еды и пару бутылок с напитками, она на цыпочках прошла к заветной двери. Стараясь двигаться как можно бесшумнее, Стефани выскользнула на улицу и направилась к конюшне.

Солнце еще не взошло над горизонтом, но уже было достаточно светло, и она видела дорогу. Ей нравились эти прогулки по ранчо ранним утром.

Они заглушали ее душевную боль, успокаивали, наполняли ее душу красотой окружающей природы.

Гейб, скорее всего, звонит сейчас своим родителям. У нее пропало всякое желание быть рядом с ним, как только он назвал ей причину, из-за которой им следует открыть их тайну. Только он не знал, что, когда он расторгнул их брак и укатил неизвестно куда, она пережила самый тяжелый момент в своей жизни.

— Тери?..

Стефани была настолько поглощена мыслями о Гейбе, что просто не заметила человека, шедшего ей навстречу.

— Доброе утро, Мак…

Управляющий открыл ей ворота конюшни.

— Что ты здесь делаешь в такую рань?.. Я ведь предупредил, что тебе вовсе не стоит сегодня спешить на работу.

— Я помню. Просто мне захотелось с утра покататься верхом. Я хочу проверить, как поживает один из новорожденных телят.

В глазах Мака заиграли озорные огоньки.

— Ты имеешь в виду Счастливчика?..

Очевидно, он и Гейб уже все обсудили.

— Я вижу, между вами нет секретов.

— Почти нет, — последовал загадочный ответ. — Я сам направляюсь в ту сторону. Ты позволишь мне составить тебе компанию?

Стефани пообещала Гейбу, что никогда не будет флиртовать с Маком, но сейчас слегка испугалась.

Если она не слишком вежливо обойдется с управляющим, то обидит его. А этого ей хотелось меньше всего.

— Я не против.

— Отлично.

Пока он седлал другую лошадь, Стефани выгуливала свою кобылу в загоне. За это время Мак успел надавать распоряжений полдюжине рабочих, которые один за другим появлялись на конюшне.

Двое из них тут же ускакали.

Более уверенно, чем всегда, державшаяся в седле, Стефани пустила кобылу быстрым шагом. Она была слегка озабочена: нужно было поскорее уехать от ранчо. Мак скакал рядом с ней. Наконец он спросил ее, куда она так гонит лошадь.

— Меня тревожат эти облака. Они движутся прямо на нас. Мне бы хотелось доскакать до луга прежде, чем хлынет ливень.

Он поднял голову и посмотрел на небо.

— Возможно, дождь и будет, но очень не скоро.

Мы еще успеем прекрасно провести время. Пускай лошади скачут, куда хотят.