— Вот было бы здорово! Вчера он сказал мне, что ему позвонила моя мама. Она сегодня прилетает.

Мистер Уэйнрайт уехал встречать ее в аэропорт.

Она как раз поспеет к вечеринке. Теперь, после всего, что вы сделали, мне вряд ли понадобится ваша помощь.

Стефани вдруг почувствовала себя так, будто у нее под ногами разверзся пол и она проваливается в преисподнюю.

Прибытие Мэделин Тэлбот на ранчо сегодня вечером, которого» Тери Джонс» якобы так долго ждала, означало, что мечты Стефани Доусон рассыпались в прах.

— Я так рада за тебя, Клей…

Гейб проводил Мэделин в гостиную. Кловер сновала рядом, радостно помахивая хвостом. Гейб ласково поглаживал собаку и тихо благодарил Бога за то, что мать Клея вышла из самолета трезвой.

Все, что он сказал ей по телефону, принесло осязаемый результат. Ему нужно было повидаться с ней и кое-что обсудить. Если он сумеет уговорить ее задержаться здесь на срок, достаточный для обсуждения семейных проблем и оказания подростку эмоциональной помощи, возможно, она согласится посетить собрание Общества анонимных алкоголиков, когда прилетит назад в Провидено. Это бы изменило ее жизнь.

— Присаживайся поближе к огню. Я пока разыщу Клея, вы с ним сможете поговорить обо всем наедине.

— Благодарю тебя, Гейб. — Она стиснула ему ладонь своими ледяными пальцами.

Он подозвал Кловер и покинул гостиную, пройдя вдоль холла через французские двери, втайне надеясь встретиться со Стефани. Одна мысль о ней горячила ему кровь, и с каждым часом все сильнее.

— Сюрприз!.. Сюрприз!.. — услышал он, как только вошел в столовую.

Ошеломленный, Гейб остановился в нерешительности. Марва лучезарно улыбалась ему.

— Мы все поздравляем вас с днем рождения, мистер Уэйнрайт, и желаем вам счастья.

День рождения…

Об этом он и правда забыл.

Это была обычная столовая, которую в нужный час всегда заполняли обычные люди. Но теперь все изменилось. Столы были покрыты белыми скатертями. На середине каждого из них стояли свежие цветы и подсвечники. На самом большом столе в центре комнаты был установлен огромный праздничный торт.

Все приоделись, в особенности мальчики, которые вели себя как настоящие джентльмены.

Это все, наверно, дело рук Стефани. Больше никто не знал о том, что сегодня день его рождения.

Его сердцу предстояло выдержать серьезное испытание.

Его глаза невольно стали искать Стефани. Но шаловливая колли разыскала ее прежде, чем он ее заметил. Стефани пряталась на кухне, позади стойки, заставленной блюдами со всякой снедью. Гейб заметил ее сквозь полураспахнутую дверь и сделал печальный вывод о том, что она нарочно не обращает на него никакого внимания.

— Сказать, что я приятно удивлен таким сюрпризом, это мало. Спасибо всем, кому я доставил так много хлопот. Для меня все это значит намного больше, чем вам может показаться. Пока я могу лишь сказать, что ребята умирают с голоду. Поэтому я заканчиваю свою речь и прошу всех приступить к пиршеству.

После того, как все поаплодировали ему в ответ и расселись по своим местам, он подозвал Клея.

— Твоя мама ждет тебя в гостиной. Если ты не хочешь присоединяться к нам, то в этом нет ничего страшного. Делайте то, что считаете нужным для вас обоих.

— Спасибо. Вы просто волшебник.

Гейб проследил за тем, чтобы подросток незаметно вышел из столовой. Он отлично понимал, что Клей очень долго пребывал в скверном настроении.

Пока они возвращались из аэропорта на ранчо, Гейб сообщил Мэделин о беседе Клея и Стефани.

Мэделин пообещала объяснить Клею, что Гейб и она — не более чем друзья. Маме и сыну было о чем поговорить. — С тех пор, как он отправил Стефани работать на кухню, она даже бровью не повела и с усердием помогала Марве готовить. Но сегодня, вместо обеда, выдержанного в стиле обычной придорожной закусочной, предлагался широкий ассортимент праздничных блюд, на столах даже лежало меню, а со всех сторон на него глядели веселые глаза воспитанников.

И снова он усмотрел во всем руку Стефани.

Она успела покрутиться вокруг столиков, непринужденно поболтать с каждым из присутствующих, как будто всю жизнь проработала официанткой.

Стефани облачилась в традиционную для восточного побережья рабочую блузу и повязала вокруг тонкой талии фартук, выпрошенный, скорее всего, у Марвы. От нее невозможно было оторвать глаз.

Мак был настолько очарован, что с его лица не сходила улыбка умиления.

Когда Стефани наконец обратила внимание на Гейба и приблизилась к нему, его окутало благоухание, исходившее от ее кожи. Но он даже не осмелился себе в этом признаться. Гейб больше не доверял самому себе.