Один раз только поглядит на вас и обо всем забудет.

Ее новая знакомая оказалась чистейшим золотом. И Стефани не сумела сдержать слезы.

— Вы даже не представляете, что это для меня значит, — проговорила она дрожащим голосом.

— Вы не против, если я задам вам вопрос, прежде чем мы начнем?

— Нет, конечно. Я с удовольствием отвечу вам.

— Вы давно влюблены в вашего шефа?

Стефани поперхнулась и с трудом перевела дыхание.

— Эй… я только пошутила… Я не хотела оскорбить вас…

— Я не обиделась, — поспешила уверить ее Стефани. — Ваш вопрос справедлив. Я… я давно влюблена в него.

Пэм фыркнула.

— Он серьезный человек?

— Да… — Измученная этим допросом, Стефани тяжело вздохнула.

— Ну, тогда вам следует пройти интенсивный курс. Разумеется, вы вряд ли привезете домой в Пятницу приз королевы родео, но я думаю, что сидеть в седле вы научитесь!

Пэм оказалась права: уже в четверг Стефани научилась обращаться с лошадью, и ее тело теперь расплачивалось за это. С утра Стефани приходилось вычищать денники, потом вплоть до полудня седлать лошадей. Все ее тело ломило от непривычной работы.

После урока верховой езды она обычно задерживалась в Калиспелле, чтобы пообедать. Иногда ходила в городской кинотеатр. На разговоры с Гейбом у нее совсем не оставалось времени и сил.

Когда утром в пятницу Стефани проснулась ровно в шесть тридцать от резкого, пронзительного звонка будильника, ей вдруг захотелось умереть настолько она устала и измучилась. Хотя она нетерпеливо ждала этого дня, жила только ради него, потому что собиралась провести его с Гейбом. А теперь она еле двигалась, разве что не стонала от физической боли.

Стефани не без труда оделась, потом, шатаясь, поплелась на кухню, чтобы выпить чашечку кофе и съесть одну из легендарных булочек с корицей, которые пекла Марва. И вдруг она увидела, как из столовой стремительно вышел Гейб.

— Где ты пропадала все эти дни?

Судя по его голосу, Гейб был рассержен. Неужели он скучал по ней? О, как она хотела на это надеяться!

— Каталась по округе, знакомилась с окрестностями. — В ее ответе была доля правды.

— До половины одиннадцатого вечера? — насмешливо уточнил Гейб.

Видно, он что-то заметил. Стефани гордо вскинула подбородок.

— Я не разгуливала с кем-то, кто имеет какое-либо отношение к ранчо, если ты на это намекаешь.

— У тебя на сегодня есть какие-то планы? Будет неплохо, если ты успеешь управиться с делами до вечера. Кстати, ты не забыла? Мы собирались сегодня прокатиться верхом на лошадях и проверить стадо.

— Я помню об этом.

— Если вдруг возникнет серьезная проблема, мы могли бы разбить там лагерь и заночевать. Жду тебя в конюшне в одиннадцать.

Стефани посмотрела вниз, на носки своих сапожек, стараясь не выдать радость, которую вызвали у нее эти слова.

— Я буду готова, — ответила она голосом, полным смирения.

Выдержав многозначительную паузу, он повернулся и ушел через холл в свой кабинет.

Стефани вдруг почувствовала, что умирает от голода, и решила как следует позавтракать — к величайшему удовольствию Марвы. Допив вторую чашку кофе, она вернулась в свою комнату, чтобы захватить все необходимое для прогулки верхом. Потом побрела в конюшню, при каждом шаге испытывая сильную боль в мышцах.

Вдобавок этим утром ее изрядно утомили подростки. Мак поручил каждому из них какую-то работу.

Некоторые были заняты уборкой денников. Другие приводили в порядок автоматический кран и заполняли кормушки свежей травой. Стефани потихоньку училась вместе с ними и попутно выполняла свои нехитрые обязанности. Ей доставило немало удовольствия, когда Мак похвалил ее за работу.

Стефани любезно перекинулась парой слов с ним и с подростками, прежде чем направилась в помещение, где готовили корм. Там она оставила свою ковбойскую шляпу и фотоаппарат.

Клей увязался за ней и тихонько прикрыл дверь.

— Тери? Можно мне с вами поговорить, всего лишь одну минуту?

Они остались одни. Это была та самая ситуация, о которой ее предупреждал Гейб и которой следовало избегать.

— Хорошо. Давай поговорим. — Она потянулась к уздечке, висевшей на крючке. — Ты, кстати, можешь помочь мне с Молди. Я собираюсь прокатиться на ней сегодня.

Судя по тому, как хмурился Клей, ему не очень хотелось присоединяться к сверстникам, но Стефани нарочно не оставила ему иного выбора.