Над всем потомством их давно занесена?

Иосавеф

Вот почему меня страшит возмездье божье.

Вдруг сына братнина оно постигнет тоже?

Что если он и сам с рожденья осужден

За преступленья тех, кем был на свет рожден?

Простятся ль хоть ему, безвинному, обиды,

Что претерпел творец от семени Давида?

Увы! Не в силах я забыть тот страшный час,

Когда был небом мне ниспослан Иоас.

Мои племянники метались по покою

Пред Гофолиею, сжимавшей нож рукою

И воинов своих, наемных дикарей,

Натравливавшею на отпрысков царей.

Был Иоас без чувств, но ранен не смертельно.

Его кормилице, пытавшейся бесцельно

Убийц разжалобить и умиротворить,

От глаз их удалось дитя на миг сокрыть.

Я унесла его, слезами оросила,

И в Иоасе жизнь тепло их воскресило,

И то ль им двигал страх, то ль ласки он просил,

Но обвил шею мне младенец что есть сил.

Сгубить его не дай, благой творец вселенной!

В роду Давида он - последнее колено,

Взращен в любви к тебе, живет в дому твоем

И лишь тебя привык считать своим отцом.

И пусть мне твердости и веры недостало

Пред низложением поклонницы Ваала,

И пусть я не могу в себе перебороть

Тревоги за того, кто кровь моя и плоть,

Исполни данное ребенку обещанье,

За слабость лишь меня подвергнув наказанью.

Иодай

Не чужд, Иосавеф, твой страх мне самому,

Но требует господь, чтоб верили ему.

Он - праведный судья, а не тиран бесчинный:

У бога за отца не платит сын невинный.

Сегодня те из нас, в ком чувство веры есть,

Сойдутся в храм, чтоб вновь творцу обет принесть.

Насколько ими чтим Давидов род доселе,

Настолько же мерзка им дочь Иезавели.

Взволнует Иоас их чистотой своей

Ручательством за то, что царских он кровей,

И голос господа им станет внятен боле,

Устами отрока собранию глаголя.

От двух царей терпел глумление творец.

Теперь пришла пора тому надеть венец,

Кто будет знать, что власть над отчею державой

Руками слуг своих вернул ему всеправый

И что, подняв его из тьмы могильной, бог

Давидов меркнущий светильник {44} вновь зажег.

О боже, если ты прозрел, что нам на горе

И он путем греха пойдет, свой род позоря,

Пусть будет сорван он, как недозрелый плод,

Иль, как цветок, жарой иссушенный, умрет.

Но если он твои надежды не обманет

И выполнителем твоих велений станет,

Наследника царей на отчий трон венчай

И недругов его мне, слабому, предай;

Рассудок отумань царице жаждой мести

И преврати ее с Матфаном подлым вместе

В игралище слепых, разнузданных страстей,

Предвозвестительниц падения царей!

Простимся. Вон наш сын с сестрой и дочерями

Благочестивейших служителей при храме.

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Иосавеф, Захария, Суламита, хор.

Иосавеф

Спеши вослед отцу, Захария, мой сын:

Первосвященник в храм не шествует один.

– О девы юные левиева колена,

Поющие того, кто вывел нас из плена,

Делившие со мной отчаянье не раз,

Единая моя утеха в скорбный час,

В руках у вас цветы, себе венки вы свили,

Но встарь на празднествах они уместны были.

А в унижении, в годину бед и гроз

Нет жертвы, господу угодней наших слез!

Но чу! Священных труб заслышала я зовы.

Дверь храма отперта, и к службе все готово.

Я скоро возвращусь, чтоб вас в притвор ввести,

А вам творцу хвалу пристало вознести.

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Хор.

Весь хор

(поет)

Его величие разлито во вселенной.

Да любит и да чтит всяк сущий в нем отца!

Его могущество и воля довременны.

Восславим милости творца!

Один голос

Нет, не замкнуть уста изменой

Его сынам, о нем поющим вдохновенно:

Не будет их хвалам конца.

Являет каждый день нам блеск его нетленный.

Его величие разлито во вселенной.