– Если… – грустным эхом повторила чертовка.

– Вот именно.

Чтобы не продолжать скользкую тему, Вторая нагнулась за упавшей косметичкой и зарылась в нее чуть ли не носом.

– Так, помады целы… крем цел… тушь красная, синяя, черная, зеленая, оранжевая – целы. Хотя нет, погодите… у меня кончается оранжевая? Вот же блин! Нет, ну как после этого работать, а? Пудра… – быстрый взгляд в мою сторону, – живи, Пятый, целехонька. Ой! Это что же такое? Не может быть! Ой! Зеркальце разбилось!

– Серьезно? – обрадовался Третий, шумно дыша мне в затылок.– И сильно?

– Вдребезги! – торжествующе доложила чертовка, бросаясь мне на шею и в порыве чувств кусая за мочку уха.– В самые мелкие, самые острые дребезги, которые я только видела в своей жизни!

– Ура-а-а!!! – гаркнул толстяк, подбрасывая кирпичемет к потолку и почти ловко подхватывая его за колеса.

Косметика Второй, кроме психоделической палитры расцветок и убойного веса, всегда отличалась поразительной крепостью.

И хотя вера в приметы – штука ненадежная, нам всем отчаянно хотелось верить, что зеркальце треснуло не просто так, а под каблучком наконец-то заглянувшей в капсулу госпожи Удачи. Что с этой минуты охота пойдет по нашим правилам, усталая дичь обретет второе дыхание, и коварный охотник отправится в турне по таким глухим местам, в которые даже известный садист-пастушок Макар никогда не гонял своих телят, в которых вечно зимуют несчастные раки, а новых гостей встречает многообещающей улыбкой кузькина мать.

Пальчики чертовки задорно прищелкнули.

– Как будем делить добычу? – деловито уточнила она.

– Мясо мне, остальное вам, – глухо откликнулся толстяк.

– Пятый?

– Не думаю, что шкура будет иметь приличный товарный вид. Разве что стелек нарезать.

– Тогда чего мы копаемся? Впере-е-ед! За стельками!!!

Девушка выглядела усталой и потрепанной. Застежки рубахи оторваны и подвязаны кое-как суровыми нитками, завитки волос выбились из прически и прилипли ко лбу, коса расплелась, на щеках пыль.

– Илива? – растерянно сказал Геллан, ставя ногу мимо ступеньки и чудом не падая с лестницы на каменный пол.– Что с тобой?

– Вы? – изумилась девушка и гневно зыркнула на сторожа.– Как же так, меня уверяли, что вас забрала к себе река мертвых!

– Обрадовалась небось? – хмыкнул маг.– Даже не надейся, дорогая. Окончить свои дни в грязной канаве, по которой к тому же стаями плывут забальзамированные гномы… фи, это дурной тон.

– Как… как ты нас нашла? – оглушенный внезапным появлением девушки принц никак не мог прийти в себя.

Тонкие густые брови сошлись у переносицы.

– С чего ты решил, что я начну вас искать? – прошипела Илива, сжимая маленькие грязные ладони.– Это вы все время перебегаете мне дорогу! Какого лешего вы потащились в Верлют? Я несколько часов продиралась Мертвым лесом, только-только его выследила, а вы взяли и спугнули!

– Его? – с нажимом повторил Терслей.– Если речь идет о маге, что колдовал в пустом доме, то твой обидчик окончательно и бесповоротно мертв вместе со своим кулбом. Благодари Геллана, он не промахнулся.

– Это не тот маг, что колдовал в доме! – зло перебила его девушка.– А тот, что следил за домом от кромки Мертвого леса! Именно он первым переступил порог и отдавал распоряжения! Именно он тащил к подвалу ящик с нечистью, а потом клетку со змеей! Молодой помощник смотрел ему в рот и не смел ослушаться. Вы подошли слишком поздно и упустили самое главное.

– Дом чуть не рухнул на наши головы, – пробурчал Терслей.– Это тоже его рук дело?

– Нет, это та страшная крылатая тварь, что упала с неба.

Командир и маг переглянулись.

– Кулб, – уточнил Жекон.

– Зверь, – уверенно поправила девушка.

– Странно слышать столь безапелляционные суждения от столь молодой и неопытной особы. Мой наручный кристаллоиндикатор утверждал, что это все-таки кулб.

– А мой нос уверен в обратном.

Некоторое время Жекон и Илива напряженно поедали друг друга глазами, пока маг первым не отвел взгляд.

– Ты сейчас куда? – глухо спросил он у девушки.

– По Холодному тракту в Пеленкаути. Маг больше не хочет рисковать. В разговоре со служанкой он мельком упомянул родовой замок, ферму и старую подвальную лабораторию, куда будет свезена оставшаяся нечисть. Думаю, к ночи доберусь.