– Отвечай быстро, кто такой?
– изо всех сил затрясла колдунья клетку.

– Ой! Больно!
– завопил Баклуша.
– Я все скажу, только не трясите меня больше.

– Говори!
– Гризелла поставила клетку перед собой.

– Я Баклуша, - покорно сознался человечек, и слеза потекла по его щеке.

– Какой-такой Баклуша?
– раскрыла глаза от удивления Гризелла.

– Я люблю есть баклуши, которые бьют некоторые люди. Я главный бездельник нашего района, - добавил он с гордостью в голосе,

– Не хвастайся!
– грозно прошипела Гризелла, наклонившись к клетке.

Баклуша забился в дальний угол и затрясся мелкой дрожью.

– Что с тебя взять?
– с презрением рассматривала его колдунья.

– Нечего, - честно признался Баклуша и вывернул карманы.

– А ты что думаешь, Альбертина?
– обратилась Гризелла к своей кривоногой компаньонке.

Но Альбертина вела себя совершенно непонятно. Она бродила по комнате, словно лунатик, шатаясь и натыкаясь на стулья. В конце концов собака упала под столом, не имея сил двинуться дальше, заснула. И даже зачмокала во сне, чем окончательно вывела из себя Гризеллу.

– Нахалка!
– возмущенно закричала колдунья и пнула Альбертину ногой. Но и это не помогло. Альбертина спала как убитая.

– Что это с ней?
– Гризелла взяла Альбертину за загривок и поднесла к своему носу. Та принялась перебирать лапками: ей, видно, снилось, что она летит.

И вот удивленная Гризелла услышала смех. Она огляделась. Это явно посмеивался сидящий в клетке Баклуша. Гризелла грозно направилась к нему.

– Я... Я все расскажу, - завопил объятый ужасом Баклуша.
– Она, наверное, проглотила мой волосок. А там очень сильная концентрация безделья. Теперь собака может проспать целый год. Люди называют это летаргическим сном, думая, что они в этом разбираются.

Гризелла остановилась в изумлении. Затем она просунула в клетку пальцы. Баклуша испуганно задрожал. А Гризелла внезапно схватила его за бороду и выдернула из нее пару волосинок.

– Ой-ой-ой!
– закричал Баклуша и стал запихивать свою бороду под пиджак. Но Гризелла уже отвернулась от него. Она рассматривала волосок.

– Это надо проверить, - решила бывшая колдунья.
– А с тобой что делать?
– пристально посмотрела она на Баклушу, который под ее взглядом весь сжался. И отнесла клетку в ванную.

Вскоре на кухне Гризелла принялась толочь волоски. Стол дрожал, как под ударами отбойного молотка. Гризелла осторожно высыпала едва видимый порошок на кусочек бумаги и собиралась было понюхать его, но вовремя спохватилась.

Зажав в руке пакетик с порошком, она вышла из дому и направилась в столовую. Гризелла собралась произвести эксперимент.

Лопасти вентилятора лениво вертелись под потолком. Очередь, словно гигантская змея, извивалась между колоннами.

Гризелла осмотрелась по сторонам, затем подошла под вентилятор, развернула свой пакетик и тихонько подбросила его вверх. А сама тут же, зажав нос, выскочила на улицу, чтобы из-за стеклянной витрины понаблюдать за тем, что произойдет в столовой. Здесь, на свежем ветерке, она была в безопасности.

Вентилятор разбрасывал мельчайшие пылинки безделья по залу. Они попадали в супы, летели на котлеты, крутились и садились в компот.

Вот толстяк, рьяно расправлявшийся с отбивной, замер, похлопал глазами и сладко захрапел: видно, ему досталась слишком большая порция баклуш. Вот женщина с ребенком, очевидно, глотнули баклуш из воздуха: они застыли и плавно, как в замедленной съемке, опускали стаканы с компотом на стол.

Еще пять минут назад в столовой было шумно: стучали вилки, ложки, звякали в мойке стаканы, работницы громко переговаривались друг с другом. Теперь столовую постепенно обволакивала тишина.

Посетители лениво подкосили ложки ко рту и долго раздумывали, стоит ли глотать пищу. Раздатчицы уже ничего не раздавали, но и очередь ничего не требовала.

Гризелла смотрела на это сонное царство сквозь витрину, подпрыгивая от возбуждения. Эксперимент удался. Потом она тихонько побежала домой. Тихонько для окружающих, но внутри у нее все пело и играло, будто она несла в себе целый духовой оркестр.

Дома колдунья вытащила клетку из ванной и водрузила на стол, На Баклуше уже лица не было, так он похудел.

– Болезненный ты какой-то, - брезгливо сказала Гризелла.

– На свободу мне надо, тут я погибну, - едва слышно прошептал Баклуша.

– Еще чего, - со злостью буркнула колдунья.
– Тут моя Альбертина бездельничает, вот и питайся ее баклушами.
– И она поставила клетку возле спящего клубочка, а сама яростно зашарила среди иголок и ниток. И наконец нашла...

– Ножницы!
– заорал в ужасе Баклуша, прикрывая голову руками. В панике он заметался по клетке, стараясь раздвинуть ее железные прутья. Но безуспешно.