– Метров четыреста, – буркнул Павел-второй. – Мне кажется, пора возвращаться. План здания ясен, мы все записали на видео, Стас расшифрует и даст рекомендации, что тут надо уничтожать в первую очередь.

– Мы не выяснили главного, – не согласился Павел-первый. – Где расположен их центр управления?

– Может быть, его нет вовсе? Ведь наш Ствол не имеет единого центра управления. Где хочешь, там и подключайся к инк-сети, если знаешь коды и пароли связи.

– Ты забываешь, для кого строится Контрствол. «Хирурги» – разумная система типа «рой» или «стая»… или «грибница», по словам хронорыцаря, вот почему здание похоже на термитник: оно приспособлено для нужд хозяев. Когда строительство закончится, здесь поселится семья «хирургов», которая должна управляться из единого центра – маткой. Земные муравейники, термитники и пчелиные рои управляются именно так.

– Но то земные рои. Почему «хирурги» должны копировать организацию земных биологических систем? Если они владеют пси-связью, центр им не нужен. Где бы они ни находились, центр – везде и нигде.

– Это твои домыслы.

– А рассуждения о поселении здесь семьи «хирургов» не домыслы? На кой фиг им селиться здесь, в «засыхающей» Ветви?

– Не ворчи, я просто думаю… вслух. Мне почему-то кажется, что «хирурги» очень похожи на наших насекомых, да и на людей тоже. Вполне возможно, что они – наши предки, потому и вовлекли так легко потомков в свои игры.

– Жданов, я тебе уже говорил, что ты гений?

– Я и без тебя знаю, – скромно ответил Павел-первый. – Ну что, будем искать центр?

– Давай попытаемся подняться выше, под самую крышу башни. Не найдем ничего, вернемся.

Они проверили, не наблюдает ли кто-нибудь за двумя «отдыхающими дикобразами», и выбрались в коридор. По переходу прошли дальше, к тоннелю, который представлял собой нечто вроде движущейся вверх ленты транспортера, встали на нее рядом с молчаливыми «дикобразами». Но лучше бы они этого не делали. Эти «дикобразы» не принадлежали ни к касте рабочих, ни к касте охранников, они явно были рангом выше и недаром носили на шее какие-то золотые шарфы, спускающиеся на грудь и спину. Один из них оглядел «строителей» с баранками контейнеров на плечах и вдруг оскалился, показывая острые, в три ряда, зубы.

Собственно, это был не оскал, не выражение угрозы, просто своеобразная мимика существ, но что она означала, Павел-первый, стоящий рядом, не понял. Лишь когда «дикобраз» повторил оскал, Ждановы сообразили, что тот задал им какой-то вопрос на своем языке.

Отвечать надо было быстро, и Павел заставил свою имитацию под «дикобраза» оскалиться в ответ. А затем, когда лента приблизилась к отверстию очередного перехода, Ждановы ловко нырнули в него и затерялись в темноте.

– Что ему было надо, уроду, хотел бы я знать, – проворчал Павел-первый. – Видал, какие у него зубы? Запросто руку отхватит.

– Он, вероятно, хотел выяснить, чьи мы родственники, – ответил в том же тоне Павел-второй. – Не нравится мне это. Предлагаю вернуться. Эти золотошарфовые вполне могут психануть и поднять тревогу.

– Мы уже поднялись выше километра, до вершины осталось чуть меньше. Я не думаю, что охрана начнет нас искать в здании, скорее будет ждать на выходе. А уж там мы сообразим, что делать.

– Тогда давай бросим здесь эти баранки, может быть, именно они и заставили обратить на нас внимание, и держи наготове «слон». Нам повезло, что пси-спектры «дикобразов» близки к нашим и они реагируют на излучение.

Разведчики нашли другой транспортный тоннель с бегущей вверх дорожкой и вскоре вышли в кольцевой коридорчик, опоясывающий круглую площадку с огромным стекловидным «ананасом», нацеленным вершиной в конус крыши. Здесь одна из башен Контрствола заканчивалась. «Ананас» же мог быть чем угодно: реактором, излучателем, антенной, эффектором хронополя или центром управления, – все равно выяснить его назначение не представлялось возможным. Охранялся он по крайней мере батальоном «дикобразов» и людей плюс к этому киберсистемами, самой безобидной из которых была черепаха с розовыми антеннами. Кроме того, по площадке неторопливо бродили обезьянозмеи восьмиметрового роста и гигантские пауки вполне живого вида.

Ждановы сделали круг, разглядывая «ананас» и его защитников, записывая на видео все детали интерьера, и собирались уже убираться обратно по нисходящему транспортеру, когда из отверстия, коими была усеяна кольцевая стена вокруг центрального строения, вдруг вывернулся знакомый золотошарфовый «дикобраз». Увидев разведчиков, он что-то завизжал, указывая на них когтистой лапой, и началось то, к чему они в общем-то были готовы, но чего надеялись избежать.

Павел-первый выстрелил из гипноизлучателя в «дикобраза», заставив его замолчать, а Павел-второй накрыл лучом «слона» ближайшую группу охранников, на некоторое время лишив их способности соображать. Затем Павел-первый включил спецпрограмму динго, создавшую двух не отличимых от настоящих двойников «дикобразов» и заставившую видеопризраков ринуться сквозь толпу, в то время как зачинщики конфликта тихо отступили в другую сторону.

Маневр удался.

Охрана приняла бегущих двойников за реальных «дикобразов», на которых обратил внимание их начальник, и потратила несколько драгоценных минут на выяснение их личности. Когда всем стало понятно, что мечущиеся по площадке «дикобразы» – просто голографические структуры, разведчики были уже двумя сотнями метров ниже.

Конечно, они понимали, что поднявшаяся тревога – худшее из всего, что можно было ожидать, но, с другой стороны, никто, по сути, не разглядел, кто они на самом деле и куда скрылись. Несколько минут на анализ «санитарами» ситуации у разведчиков в запасе были, к тому же они сразу же после бегства изменили облик, превратившись в землян в блестящих комбинезонах, неотличимых от других строителей внутри здания.