Шрифт:
Молча смотрели Ясена и Павел на гигантские воронки, трещины, вставшие дыбом пласты пород, на разбитые остовы каких-то машин, полусгоревшие, вплавленные в почву корпуса летательных аппаратов, коробчатые руины зданий, туши кентавров, торсы хронорыцарей, глыбы обезьянозмеев, колоссальные, жуткие, апокалиптические фигуры драконов, гротескно увеличенные многосегментные членистоногие тела насекомых, несущих печать беспощадной жестокости, воплощения вселенского зла…
Видя, как бледнеет лицо Ясены, Павел осторожно встряхнул ее за плечи, заглянул в глаза, передавая импульс успокоения.
– Держись, девочка. Они лежат здесь давно и никому уже не угрожают. Глотнешь водички?
Ясена помотала головой, зябко вздрогнула, зажмурилась, ткнулась лбом в грудь Павла, потом отстранилась.
– Святой Род! Никогда не думала, что увижу такую жуть! За что они дрались?
– За жизнь, – подумав, ответил Павел.
– За жизнь?! И при этом убивали друг друга?!
– Девочка, каждый из них был убежден, что прав именно он. Разве в твоем мире не бывало так, что враги яростно отстаивали одну и ту же идею? Только понимали они эту идею по-разному?
– У нас такого не было. – Ясена вздохнула. – Я не помню. Но то, что ты сказал, – страшно!
– О да, – согласился Павел. – Но так уж устроен наш мир… и многие, многие его копии. Вот что, малыш. Подожди-ка меня здесь. Я смотаюсь на то поле и кое-что поищу. А ты пока отдохни.
– Я не устала.
– И все же придется остаться. Вот ниша, заползай и жди. Я вернусь скоро.
Павел помог девушке устроиться между двух каменных глыб, наметил путь и припустил зигзагом от одной воронки до другой, от одного поверженного великана до другого. Через минуту он скрылся из глаз Ясены.
Девушка выставила перед собой лук, наложила на тетиву стрелу и стала ждать, больше всего на свете желая проснуться!
Глава 4
Он не особенно надеялся найти на кладбище титанов что-либо полезное для себя, скорее победило желание почувствовать «запах битвы», ощутить ментальные следы носителей зла и носителей добра – как он себе их представлял. И Павел не разочаровался в своих ожиданиях. Следов было много, хотя битва произошла, судя по всему, много лет назад – если в этом мире время можно было измерять, разбивать на метрические отрезки и судить об их продолжительности. Правда, и здесь ему не удалось установить, на чьей стороне осталась победа. Не потому, что в равной степени погибли воины с той и с другой стороны, а потому, что Павел не смог определить принадлежность половины лежащих здесь гигантов. Ни одного из них он раньше не встречал, а по внешнему виду отличить слуг «хирургов» от союзников Тех, Кто Следит, в большинстве случаев было невозможно.
И все же Павлу удалось сделать маленькое открытие.
В битве участвовали не только негуманоиды и их машины, обликом напоминавшие монстров человеческого горячечного бреда, но и люди со своими кибернетическими помощниками, среди которых Павел с удивлением узнал эсперов – летающих «скатов», защитников Ствола, и конкистадоров, киберов обслуживания хроноускорителя. Правда, размеры их намного превышали размеры земных прототипов, что заставляло задумываться о причинах явления. Во время путешествия по Стволу Павлу уже приходилось сталкиваться с эффектом гипертрофированного увеличения форм знакомых предметов. Подобный эффект, очевидно, сработал и здесь, недаром остатки Ствола находились недалеко отсюда.
Павел обошел гигантскую тушу паука-конкистадора высотой с многоэтажный дом, с лапами, увязшими в обожженной и спекшейся глине, дотронулся до глянцево-черной шпоры на одной из лап и отшатнулся, не сразу сообразив, что произошло. Показалось, что гигантский паук вдруг бесшумно лопнул и выплюнул другого паука, в полсотни раз меньше. Лишь приглядевшись, Павел понял, в чем дело. Просто гигант скачком приобрел естественные размеры, оставаясь неподвижным, вплавленным в почву и мертвым. О причине такой мгновенной трансформации можно было только догадываться, потому что прикосновение Жданова не могло породить эффект сжатия.
Впрочем, почему нет? – пришла мысль. А если в этом месте наложились законы – местной физики и чужой, заставляющей Метавселенную «засыхать», сжиматься? Битва произошла давно, и в те времена эти твари имели именно такие – гигантские – размеры. В нынешнее же время изменились, наверное, все константы, законы взаимодействия, атомы и элементарные частицы сжались, природа мира «усохла», и лишь пришлые объекты, принадлежащие другим Метавселенным, остались нетронутыми. На них закон «усыхания» действовал не столь сокрушительно.
Павел добрался до очередного гиганта, не забывая поглядывать по сторонам и вверх, на небо, и дотронулся до гладкого бока огромной черепахи с розовыми антеннами, омерзительно живыми даже в таком состоянии хозяйского тела.
Эффект сжатия проявился тут же, словно удар дубиной по голове. Громадный купол из тусклого серо-голубого металла, каким виделся остов черепахи, исчез, оставив на своем месте раздавленную двухметровую опухоль. В свое время эти автоматы неизвестного назначения кишмя кишели на многих горизонтах Ствола.