В принципе, комба в официально оформленном отпуске не нуждался, так как всегда мог отдохнуть пару-тройку дней в перерывах между делами. Однако и отказываться от предложения было как-то неловко, хотя стоило задуматься о причинах такого невероятного послабления.

Через коммуникатора информационной сети Оллер-Бат вызвал администратора, поскольку личные контакты между сотрудниками СТАБСа не приветствовались, и вежливо спросил, кто проявил инициативу.

– Фундатор, – был ответ.

– Но я ещё не выполнил задание полностью.

Лицо администратора в мысленном «сервере» связи не дрогнуло; он жил на Земле, занимал высокий пост в одной из специализированных информационных служб (в НАСА), но вряд ли показывался абонентам в своём истинном облике.

– Обратитесь к фундатору.

– Благодарю, – сказал Оллер-Бат, – за совет. Слава экселенцу!

С минуту он расхаживал по галерее, опоясывающей его личные владения, размышляя о необычной щедрости фундатора. Как и глава СТАБСа, предпочитавший жить в естественных условиях во времена расцвета марсианской цивилизации, Оллер-Бат тоже жил в прошлом, на одном из островов Атлантического архипелага, до войны Атлантиды и Гипербореи. Единицы измерения времени в ту эпоху отличались от минут, секунд и часов, которыми измеряли время люди, потому что Земля вращалась вокруг оси с другой скоростью, чуть быстрее, и размеры у неё были чуть поменьше. Однако психологически переживаемые периоды хронодвижения были, по сути, равными. Минута размышлений Оллер-Бата длилась для него столько же времени, сколько и минута для человека двадцать первого века.

Полюбовавшись разгулявшимся под ветром океаном в час заката, Оллер-Бат вернулся в свой технологически совершенный рабочий модуль (кабинет, как называли такие модули люди) и вызвал фундатора.

Тхабс-связь сработала не сразу, словно поисковый сервер с трудом нашёл руководителя СТАБСа в Регулюме. Затем перед глазами атланта сформировалась призрачная мысленная фигура фундатора.

– Слушаю вас, муатдин, – раздался шипящий бесстрастный мыслеголос.

– Экселенц, я не закончил работу, – сказал Оллер-Бат.

– Отдохните, муатдин, вы устали. Вашу работу закончит другой комиссар.

– У меня появились определённые сомнения относительно целесообразности ликвидации милиссы Пановых.

– Вот почему вам и предлагается отпуск. Отдохните и возвращайтесь, вам будет чем заняться.

– Хорошо, экселенц. Однако хотел бы поделиться кое-какими интересными…

– Потом, уважаемый муатдин, – перебил комбу Имнихь. – Вернётесь из отпуска, и поговорим.

Оллер-Бат хотел возразить, что у него есть сведения о запуске в Регулюм программы ИЗАР, но вдруг ощутил волну холодно-высокомерного неприятия, исходившую от «призрака» фундатора, и передумал.

– Разумеется, экселенц.

Связь-линия истончилась, растаяла.

Оллер-Бат неподвижно застыл в кресле, закрыв все три глаза. Подумал, что он напрасно загнал комбу Ста-Пана в почти угасшую «хрономогилу» и заблокировал выход. Ста-Пан наверняка имел какую-то информацию, проливающую свет на происходящее в Регулюме.

После вторжения «объекта ликвидации» Станислава Панова на территорию его виллы в Куала-Лумпуре эвменарх заставил техническое Управление проверить защитные системы всех своих резиденций и в Малайзии больше не появлялся. Временным центром отдыха от суматохи дел он избрал старинный французский город Шартр, административный центр департамента Эр-и-Луар.

Город располагался на склоне холма, поднимавшегося среди плоской равнины, у северо-восточного подножия которого текла река Эр. Главная достопримечательность города – собор Нотр-Дам-де-Шартр занимал вершину холма, а за ним, ближе к реке, на краю священной языческой рощи стоял скромный с виду замок, принадлежащий эвменарху. До него этим замком пользовался прежний глава Равновесия-А, а до эвменарха Юхаммы – настоятель храма, посвящённого Деве Марии, который в своё время был жрецом Равновесия.

Витольд Стефанович знал всю предысторию данной резиденции, в том числе её настоящее назначение в те дни, когда здесь строили языческий храм, а до него – форпост потомков атлантов, один из которых являлся прямым предком рода Пшездомских. Правда, это обстоятельство его не волновало и не заставляло нырять в прошлое в поисках «царского наследия». Должность эвменарха, а точнее – состояние главы Равновесия позволяло ему быть хозяином положения на Земле и в Регулюме в целом. Если бы не конкуренция со стороны Равновесия-К…

Эвменарх вздохнул, поморщился, отложил вилку: он завтракал в трапезном зале шартрского замка, по обыкновению – один, так как женщины ему в силу некоторых особенностей психики не требовались. Отдыхал он преимущественно в одиночестве, позволяя себе редкие встречи с некоторыми юношами. Что не мешало ему ценить женскую красоту и коварство. Возможно, именно это обстоятельство и являлось непреодолимым препятствием на пути объединения Равновесий А и К.

День начался хорошо, с тишины и ласкового утреннего солнца.