– Читайте.

Зидан привстал, разглядывая появившуюся в объёме экрана белую полосу с алыми буквами. Текст был на русском языке:

«Уважаемый Витольд Стефанович, настоятельно рекомендую принять дополнительные меры для блокировки виртуалов. Возможны весьма негативные последствия, в результате которых ваша служба перестанет быть необходимой. Особенно это касается виртуала 2007, выход из которого оказался достаточно транзитивен. Пустите своих упырей по следу человека, пробившего тоннель макроквантового перехода в Регулюм, и уничтожьте помеху. Имя перебежчика – Станислав Кириллович Панов».

Зидан дочитал сообщение до конца, перевёл взгляд на эвменарха.

Тот усмехнулся.

– Получил сегодня утром. Обратный адрес отсутствует.

– Фундатор, – сказал глава стратегического Управления.

– Так сразу и фундатор?

– Возможно, это кто-то из комиссаров СТАБСа, – согласился Зидан. – Хотя я думаю, что писал сам фундатор. Не понимаю только, почему выход Панова в мейнстрим его так тревожит.

– Меня он тоже напрягает, – признался Пшездомский. – Не хватало нам к нашим проблемам присоединять ещё одну. Просчитайте тренд поиска Панова и полной его нейтрализации.

Зидан встал, поклонился и вышел.

Эвменарх повернулся к экрану компьютера, ещё раз перечитал послание неизвестного благодетеля, загнал его в память компьютера и переключил на оперативную работу. Стена кабинета перед ним превратилась в объёмное изображение стратегала, усыпанного алыми звёздочками. Каждая звёздочка обозначала определённый конфликт, требующий коррекции, и каждый день этих звёздочек становилось всё больше и больше.

Командир «восьмёрки» – Управления службы ликвидации Карлос Феррейра нередко получал задания ликвидировать объект физически, особенно в последнее время, насыщенное эпизодами боёв с террористами в разных частях света. Будучи военным человеком, капитаном спецназа полевой жандармерии Испании, он выполнял эти задания чётко и в срок, зная, что работает на систему контроля и регуляции социума гораздо большего масштаба, нежели государственная служба. Любая задержка исполнения приказа была чревата последствиями, которые тоже надо было нейтрализовать. Поэтому Феррейра реагировал на приказы мгновенно и не интересовался их обоснованием. Насколько он помнил свои операции, руководство РА не ошибалось в определении мер пресечения деятельности того или иного объекта. Объектами же, как правило, становились люди.

Так было и двадцать девятого августа.

В семь утра Феррейра получил задание «обложить клиента» – с помощью оперативников «тройки» – и «погасить облик» человека по имени Станислав Панов. Фотография и личные характеристики «клиента» прилагались.

Так как объект был обнаружен на территории России, Феррейра вызвал по тревоге «русскую» дежурную группу ликвидаторов, проинструктировал их, а командиру группы капитану Сосо Каплиашвили сказал:

– Я должен присутствовать на авральной комиссии у стратегов, поэтому лично отвечаете за исполнение приказа.

– Принесу вам его голову, – по-английски пошутил капитан Сосо.

– Лично отвечаете! – подчеркнул Феррейра, пропуская шутку мимо ушей. Ему почему-то было не по себе, хотя особых причин тревоги вроде бы и не существовало.

Оперативники «тройки» вышли в эфир через час:

– «Восьмой-второй», я «третий-первый», объект находится на борту речного катера «Счастливый» в компании двух девиц. Ситуация под контролем, подход стандартный.

– Понял, «третий-первый», – лаконично отозвался Каплиашвили, – выхожу.

Группа в составе пяти спецназовцев, экипированная оружием скрытого ношения, располагавшаяся на базе в Польше, без суеты спустилась в зал хронотранса, сосредоточилась на чёрном блестящем круге хаб-генератора, и командир группы коротко выдал в эфир:

– Готовы!

В принципе хронотранс в большинстве случаев использовался равновесниками для походов в прошлое, чтобы они могли коррелировать события и изменять реальность в соответствии со стратегией Равновесия. Но в случае аварийных ситуаций хронотранс включался и как транспортная система, способная в считаные мгновения доставить груз или спецотряд в нужный район Земли и Солнечной системы в целом. Ликвидаторы пользовались хронотрансом чаще всех.

Свет в зале погас и вспыхнул снова.

Группы Каплиашвили в центре круга уже не было.

Она в этот момент «проявилась» на берегу Москвы-реки, недалеко от причала «Нижние Мневники», к которому медленно подходил катер «Счастливый».

Разумеется, координаты точки выхода группы были рассчитаны таким образом, чтобы её в момент «вытаивания» из воздуха никто не заметил. Этим занималась специальная служба «интерда», имеющая свои спутники над Землёй, наблюдательные сети и мощные компьютерные системы.

Было семь минут десятого по местному времени, когда одетые по моде «уником» (мятые джинсы, рубашки с высокими стоячими воротниками, банданы) члены группы подошли к причалу.

– Объект на второй палубе, – доложили командиру группы наблюдатели. – Рекомендуем «ТК».

Аббревиатура скрывала под собой слова «тусовочный конфликт», что означало: кто-то из подчинённых Каплиашвили должен был начать «бузу» со своими коллегами, а когда свидетели отвлекутся на это зрелище, ещё один член группы или же сам Сосо должны были тихо пристрелить объект под шум потасовки.