Шрифт:
Не могу притворяться, для бедного Джеймси я была ужасной обузой, когда он появился на выступе с веревкой и попытался объяснить мне, как спускаются из орлиных гнезд. Сейчас я не могу вспомнить, как этот спуск, в конечном счете, осуществился. Помню, он обвязывал меня веревкой и пропускал ее вокруг собственного тела и выступа скалы. Еще я помню успокаивающие потоки наставлений, которые изливались на мою голову, но совершенно не представляю, выполняла я их или нет. Думаю, нет. Скорее всего, ему пришлось опускать меня на конце веревки, а я беспомощно висела. И поскольку было ясно, что я не способна перепрыгнуть через ущелье, Джеймси опустил меня еще футов на тридцать до самого дна. Помню внезапный холод, когда я уходила от солнечного света в тень. Затем мои ноги прикоснулись к осыпи, в тот же миг кто-то схватил меня и крепко прижал.
Я сказала: «О, Николас…» – и снова все ускользнуло в кружащееся солнечное забвение.
Глава двадцать пятая
Когда Николас нырнул в море тумана за Родериком, он отставал не больше чем на двадцать ярдов. Еще довольно густой туман лишал зрения, но шум бега был слышен очень отчетливо. Возможно, убийца думал, что у моего мужа все еще есть пистолет, в то время как он сам, потеряв нож, был безоружен. Возможно, он также слышал, что Нейл и Гекки неслись с глухим шумом с горы. Или, может быть, он наконец поддался панике и уже не мог остановиться. Во всяком случае, он не пытался напасть на преследователя, а мчался вперед сквозь туман до ровного торфяника долины.
Николас догонял свою жертву. Родерик в тот день уже проделал много всего напряженного и утомительного, и быстро сдавал. Панический нервный толчок иссяк, пропала лихорадочная скорость движений. Николас приближался. Пятнадцать ярдов, десять, семь… Когда промежуток совсем сократился, в приступе паники Родерик обернулся и выпрыгнул на преследователя из тумана.
Это была жестокая драка не на жизнь, а на смерть, хотя и не совсем на равных. Николас имел право только остановить убийцу, который убегал, а убийца хотел уничтожить преследователя, если удастся. Как бы это закончилось, сказать трудно, но Нейл и Гекки очень скоро прибыли на звуки борьбы, и Родерик, хоть и сражался буквально как сумасшедший, был побежден. А когда Даугал Макре, все еще разъяренный, почти извергающий огонь, вдруг тоже появился из тумана, все было кончено. Трое мужчин отвели Родерика, теперь уже не сопротивляющегося, в отель, где его предстояло держать до появления полицейской машины.
Николас, тяжело дыша, промокая рану на щеке, оглядел туман вокруг, повернулся и пошел обратно на гору к солнечному свету.
Все это я узнала, сидя возле Николаса в вереске у подножия скалистой стены, прислонившись спиной к теплому склону. Мои силы подкрепили сигарета и виски, и я с наслаждением отдыхала на солнце, прежде чем возвратиться в отель. Инспектор должен был немедленно отправиться с арестованным в Инвернес, но задержался возле нас. «Уверены, что у вас все в порядке, девочка?»
«Вполне, спасибо», – сказала я и улыбнулась ему сквозь дым сигареты.
Он мельком перевел взгляд с меня на Николаса и снова на меня. «Кажется, я ошибался», – сказал он сухо.
«Что вы имеете в виду?»
«Когда думал, что вы скрываете улику, которая имела значение».
Я покраснела. «Какую улику? Что, по-вашему, я знала и не сказала?»
«Я думал, вы узнали мужчину перед костром».
«О нет. Нет, в самом деле».
«Верю… – Но его взгляд был задумчивым, и я почувствовала, что еще больше краснею. – Даже если так, могу поклясться, что вы обманывали меня в чем-то».
«Да. Но не в этом. Я кое-что слышала, а не видела».
Его взгляд перешел еще раз на Николаса, и он улыбнулся. «А… Точно так. Ну, ухожу. Рад оставить вас в таких хороших руках. Позаботьтесь о ней, сэр. Она пережила трудное время».
«Обязательно», – сказал Николас.
«Одно слово… – Инспектор строго рассматривал его. – У вас, конечно, есть разрешение на ношение оружия?»
«Оружия? – спросил Николас безучастно. – Какого оружия?»
Инспектор кивнул. «Так и думал. Поспособствую получить». Он еще раз кивнул, повернулся, и его поглотил туман.
И мы остались одни в горах, в море тумана. В золотом пространстве дрейфовали безмятежные вершины гор. Сладкие и острые медовые запахи горной розы и вереска сгустились в жаре, жаворонок взмыл в небо по следам журчаще-серебряной песни. Я тихонечко вздохнула и благодарно оперлась плечами о теплую скалу. «Все закончилось. Едва могу поверить, но все закончилось».
«Боже мой, как я волновался! – сказал Николас. – Я знал, что Грант вышел, но инспектор приставил Нейла следить за ним. Вдруг опустился туман, Нейл пришел и сказал, что потерял его… – Он украдкой посмотрел на меня. – Я знал, где вы рыбачите, поэтому пошел вверх по реке, как можно быстрее. Полиция снарядила за Грантом погоню. Затем завопил Даугал, ты закричала, и я побежал пулей. Нашел твои удочки, но ты ушла, поэтому погнался за тобой. Пошел через болото…»
«Знаю. Слышала тебя. Я пряталась совсем близко».
«Глупый дьяволенок».
«Ну, боялась. Думала, ты убийца… К тому же ты шептал мое имя таким душераздирающим голосом…»
Он печально засмеялся. «Прости. Но я знал, что Грант может быть ближе к тебе, чем я, и если ты закричишь издалека, сможет добраться первым. Нет, я хотел спрятать тебя под крыло, а тогда…»
«Так ты знал, что убийца Родерик?»
Он посмотрел в сторону. «Тогда да. Я интересовался им какое-то время, и инспектор тоже, но не было доказательств».