— Давай, — Андрей разложил по позициям. — Средние характеристики, представляющие устойчивых выборщиков, укладываются в восемнадцать цифр.

— Не выборщиков — электоратов, — мягко поправил Александр Антонович.

— Называй, как хочешь. Мне до лампочки… Итак, у нас есть база данных для сравнения этих твоих электоратов: сходство, различие, тенденции к сближению-расхождению. Кому нужна такая лабуда? Как проголосуют, так и распределятся.

— Важно не это. Не забудь, что впереди еще и президентские выборы, где партийный спектр существенно сузится, особенно ко второму туру. Важно заранее наметить возможные тенденции к альянсам и размежеваниям. Ты хоть понимаешь, с чем мы с тобой выходим на Президента?

— Я на соавторство не претендую. Действую исключительно во благо семьи.

— Вот и действуй, чтобы мне потом не краснеть за тебя.

— За себя, father [32] , за себя… Боишься, со службы попрут? Не боись: мы с Вадькой наварим капусты.

— Не паясничай! Что за манера все превращать в фарс? Никакого чувства ответственности… Готово?

Виртуальное пространство развернулось условной n-мерной графикой в некое подобие генеалогического древа. Величина висящих на нем плодов, включая «Яблоко», отражала процентную составляющую электората.

— Такой примерно намечается урожай. Если каждый электорат соотнести с векторной точкой в многомерном пространстве характеризующих его показателей, то, исходя из сравнительных расстояний, легко заметить, какие из точек расположены ближе или дальше одна от другой.

— Понятно, сын! Так мы можем судить о большем или меньшем сходстве? Примитивно, но наглядно.

— Примитивно лишь в статике. Для показателей социально-политических предпочтений использовано восемнадцатимерное пространство, социально-демографического облика — тринадцатимерное. В динамике все это придет в движение. Применительно к нашим баранам оптимально прибегнуть к кластерному [33] анализу и многомерному шкалированию.

С возрастающим интересом Александр Антонович следил за тем, как начинает оживать дендрограмма [34] . Дерево задрожало, словно под порывами ветра, и вся сложная схема его черенков и ветвей пришла в движение. Одно только сознание того, что он понимает всю эту тарабарщину, доставляло глубокое удовлетворение.

Чем скорее соединяются точки, обозначающие положение электоратов на ветвях, тем более сходны ориентации избирателей. Гроздья нескольких точек (ветви дендрограммы) дают представление о типах, образуемых похожими по ориентации электоратами. Сравнительная длина вертикальных отрезков, соединяющих точки, позволяет судить об относительной величине социальной дистанции, разделяющей группы избирателей.

Парень совершенно прав: динамика все проясняет. Несмотря на пессимистичеекие данные опроса ВЦИОМ, объединение некоммунистических сил нельзя считать безнадежным. Вроде бы так получается в первом приближении. Один этот вывод стоил дорогого.

— А это что у тебя? — поинтересовался Александр Антонович, когда на индиговой глади экрана, словно материки в океане, засияли радужным многоцветьем четыре ярких пятна.

— Это и есть взыскуемый тобою примитив. Вторая схема отражает конфигурацию тех же условных точек на плоскости. Многие формы их взаимной близости-отдаленности видны здесь яснее, чем на дендрограмме. Однако кое-что при перенесении дистанций в восемнадцатимерном пространстве на обычную плоскость чрезмерно упрощается и теряется. Например, расположение точек не передает близость базовых ориентаций избирателей «Яблока» и ДВР, столь хорошо различимых на дендрограмме. Поскольку итоги кластерного анализа в определении совокупной близости надежнее, на плоскости четко очерчена принадлежность точек кластерам в соответствии с их положением в пространстве всех рассматриваемых ответов на вопросы о социально-политических предпочтениях. Как видно из структуры дендрограммы, выделяются четыре типа партийных электоратов. Коммунистические и прокоммунистические отстоят от прочих, как расходящийся континент. Среди опрошенных это избиратели КПРФ и АП Р. Среди них вдвое, а то и втрое больше, чем у других, доля тех, кто положительно относится к возрождению социализма. Соответственно сторонников рыночных реформ, даже если это будут реформы с человеческим лицом, существенно меньше. Для этой братии ваши разглагольствования о демократии — пустой звук, вернее, раздражающий фактор, как красная тряпка для быка. Существенный момент: разрыв с прочими электоратами в этом пункте намного значительнее, чем в ответах на вопрос о поддержке экономических реформ.

— Очень важный вывод!

— Поехали дальше. Рассмотрим противостоящие коммунистам демократические электораты. В выборке к ним относятся голосующие за ДВР и «Яблоко». В этой категории выше, чем во всех иных, удельный вес поддерживающих ускорение экономических реформ и еще больше доля сочувствующих дальнейшей демократизации. Наоборот, люди, положительно оценивающие возрождение социализма, встречаются реже всего.

— Не думаю, что Гайдар с Явлинским найдут общий язык.

— Его найдут избиратели. Так получается… Третий конгломерат образуют умеренно-реформистские полудемократические силы. К ним примыкают избиратели, ориентирующиеся на поддержание существующей власти, на сохранение стабильности. Тут НДР, КРО, «Вперед, Россия!», «Женщины России», Партия самоуправления трудящихся. Их сторонники занимают промежуточное положение между коммунистами и демократами, теснее смыкаясь с последними в отношении к реформам и отдаляясь от них в оценке демократизации. В целом алгоритм их ответов ближе к демократам, чем к коммунистам. Ты теперь против красных, да, папа?

— Давай дальше.

— А что дальше? Свет кончается на националистах: ЛДПР и «Держава».

— А КРО?

— Как ни странно, но ориентации его избирателей оказались в своей многомерной совокупности ближе к настроениям умеренных реформистов и сторонников стабильности. Это как раз один из тех результатов, которые трудно обнаружить простым сопоставлением отдельных ответов.

— Сюрприз, однако.

— Не столь уж неожиданный. Попавшие в выборку избиратели отличаются от сторонников остальных партий главным образом тем, что среди них несравнимо выше процент тех, кто сочувствует идеям великодержавия и особых прав для русских. В остальных категориях призывы к национальному неравенству даже на словах одобряет лишь меньшинство. Что же касается предпочтений по остальным вопросам, националисты стоят между демократами и умеренными реформистами, с одной стороны, коммунистами и прокоммунистами — с другой. И хотя доля сторонников возрождения социализма у них заметней, чем у демократов и полудемократов, по совокупности ответов они больше отличаются от коммунистов, чем от умеренных и партии власти.