Настал день, когда в лазурной купели мониторов начала зарождаться принципиально иная жизнь, закодированная комбинацией электронных сигналов.

— Тебе не страшно? — спросил Жемайтис, почти благоговейно подкладывая новый программный свиток. Со стороны могло показаться, что он перелистывает партитуру на пюпитре великого пианиста.

Андрей Ларионов и впрямь перебирал клавиши с элегантной быстротой Рихтера, выстраивая цепочки команд.

— Глаза боятся, а руки делают. Я ведь хакер, Юрок, а хакеры — народ бесшабашный. Тебя что-то беспокоит?

— Представь себе амазонскую сельву. Как это у Рембо? «Там, где змеи свисают с ветвей преисподней и грызут их клопы в перегное земли…» Самая сложная из экосистем. Ты когда-нибудь задумывался, как могла сформироваться столь тщательно выстроенная иерархия жизни? От бактерий и мхов до анаконд и ягуаров? Ведь еще четыре миллиарда лет назад на планете бушевал хаос химических элементов. Сценарий развития — сплошная загадка, непроглядный мрак! Возникновение клетки столь же невероятно, как если бы из груды металлического мусора сам собой родился космический корабль. Да что там корабль! Никакое творение рук человеческих не сравнится по сложности с клеткой.

— Тем не менее, — не отрываясь от экрана, покачал головой Андрей. Он уже сотни раз слышал подобные разглагольствования. Переживания напарника его не смущали. Теоретик не может обойтись без философии, но когда у тебя в руках конкретное дело, умствования отвлекают. Одно из двух: либо получится, либо нет. Как бы там ни было, но на дисплее развивался реальный процесс. Можно спорить до посинения, где и как начали объединяться молекулы, составившие основу живого: в разломах океанского дна, на вулканах или между слоями глины. Не все ли равно? Тем более бессмысленно задаваться вопросом, какая сила побудила к саморазвитию первичное варево. Может, и вправду Бог?.. Не иначе, как на потеху дьяволу.

— Метаболизм и репродукция, — не переставал бубнить Жемайтис, — обмен веществ и воспроизводство — вот единственно верный критерий. Первичный бульон — химическая мешанина. Там правит бал случайность. Когда же проявилась закономерность?

— В момент «Большого взрыва». Излучение породило атомы, они соединились в молекулы и пошло. Информация заложена уже в самом веществе — изначально… Поставим на этом точку, иначе мы никуда не продвинемся. Помнишь у Гейне? «И дурак ожидает ответа». Лучше не спрашивать.

Жемайтис пропустил реплику мимо ушей. Верный привычке рассуждать вслух, он вел внутреннюю полемику, но замечание насчет «Большого взрыва», положившего начало Вселенной, запало в душу. Рождение мироздания с пространством-временем и веществом-полем представлялось еще менее вероятным, чем появление клетки на заключительных стадиях сотворения. Каждый новый этап резко уменьшал возможность дальнейшего усложнения.

— Стюарт Кофмэн из Университета в Санта-Фе вроде бы сумел доказать, что любой первородный мир с достаточно разнообразным набором молекул способен образовывать густую сеть взаимодействующих соединений. Они разрушают друг друга и воспроизводятся из обломков. Затем происходит скачок, и смесь приобретает упорядоченный характер.

— Смотри! — Андрей показал на экран, где рушились и вновь воссоздавались разветвленные цепочки, копируя одна другую, как по шаблону.

Условная графика воспроизводила абстрактный микрокосм, населенный компьютерными программами. Цепочки наглядно отражали последовательность простых команд, аналогичных генетическим кодам, предписывающим каждому цифровому «обитателю» образ существования и воспроизводства. Лидеры в конкурентной борьбе за компьютерное время и объем машинной памяти создавали и большее количество своих собственных копий.

Беспощадность жизни, где все поедают всех, предстала в бесстрастной наготе, присущей математике. Андрей беззвучно смеялся, тогда как Юрис метался между восторгом и ужасом.

— Кошмар: настоящая жизнь!

— Не модель?

— Я бы сказал — электронный призрак. Мы создали энергетический микрокосм.

Как завороженный, Жемайтис вглядывался в космическую бездну, ограниченную прямоугольником лучевой трубки. Все, что творилось там, уже не зависело ни от чьей воли. Он не ощущал себя демиургом. Ни один коренной вопрос так и не получил ясного ответа.

Для самовоспроизводства живой материи необходимо участие двойной спирали ДНК, на которой записана ключевая инструкция, как выстраивать из аминокислот белки. Они же, в свою очередь, помогают штамповать ДНК для будущих поколений. Но что первично: белок или эта генетическая спираль? Все опять сводилось к курице и яйцу. Впрочем, существует еще и РНК, более просто устроенная, без причудливых фортелей в трехмерном пространстве. Она поразительно многофункциональна и, пожалуй, могла сыграть ведущую роль на ранних стадиях зарождения жизни. Как и ДНК, она несет генетическую информацию и, подобно белкам, способна работать в качестве фермента, собирая из коротких цепочек свою точную копию.