Костыли Маклена увязли в земле, и он отступил назад, пытаясь найти более устойчивое положение. Костыли были сделаны из титанового сплава по последнему слову медицинской техники. Маклен лично утяжелил их металлом, приделанным к отверстиям для рук. Он два часа в день боролся на них с японским тренером по ушу, использовавшим палку. Через месяц он сломал японцу ключицу и выбил три ребра. Одним словом, время на тренировки потратил с пользой.

— Где сейчас Ролло? — властно спросил Маклен. — Какой у него телефон?

— Я не секретарша, чтобы звонить по телефону, — фыркнул Ворсек. — Люди по делам приходят ко мне, а не я к ним.

— Надо было спросить номер его телефона, — сказал Маклен. — И узнать, кому принадлежат чипы. Тут Америка, мы зарабатываем свои деньги.

— Переходи работать ко мне, — предложил Ворсек Акуле. — Я тебе буду платить в два раза больше, чем этот сопляк.

— Сколько можно купить красок и цветных карандашей! — прикинул Акула. — Мак, это искушение!

— Спроси Станислава, как ему нравится со мной работать, — настаивал Ворсек. — Мы трахаемся и развлекаемся.

— Ролло не стоит пяти тысяч долларов, слизняк, — сказал Маклен, закуривая. — Особенно если я не узнаю, как его найти и откуда он взял чипы.

— Зачем ты пашешь на этого придурка? — не унимался Ворсек. — Ты ему не нужен, ему нужна нянька, чтоб помыть ему попку.

Станислав засмеялся.

— Верни деньги, — сказал Маклен Ворсеку. — Хочешь, чтобы тебе заплатили, так иди и приведи Ролло.

Ворсек плюнул Маклену в ноги, попав на ботинок.

— Проверь часы, чертов урод! Твое время истекло. Тебя тут больше никто не боится, не уважает и не...

Маклен поднял правый костыль и со всей силы ударил Ворсека по голове. Затем облокотился на левый и опять нанес удар. Костыль обрушился на голову чеченца, когда тот пытался подняться с земли. Ворсек упал лицом в грязь, и кровь хлынула у него из ушей.

— Значит, мое время закончилось? — произнес Маклен. — Уверен в этом?

Станислав выхватил пистолет и направил его на Маклена, но Акула прикрыл его своим телом. Телохранитель без колебаний выстрелил Акуле в грудь, затем еще раз и еще.

Его глаза расширились от изумления, когда изрешеченный пулями Акула схватил его за руку.

Попытки Станислава вырваться вызывали у Акулы улыбку. Их лица почти соприкасались, как в танце, и изумление в глазах Станислава сменилось испугом. Как и все сильные мужчины, Станислав привык выигрывать в физических столкновениях. Акула почувствовал исходящий от него запах лука и гамбургеров, когда выворачивал ему руку, приставляя к лицу его же собственный пистолет. Он посмотрел в глаза противнику и нажал на его палец, лежавший на курке.

Станислав дернулся — первая пуля задела ему щеку, обнажив кость. Вторая попала в рот и выбила несколько желтых зубов. Третья пуля угодила прямо в лоб. Станислав откинулся назад, но Акула вернул его на место и выпустил в лицо всю оставшуюся обойму, а затем отшвырнул тело в сторону. Сам он ни разу не коснулся пистолета.

Конечно, это мелочи, но Акула гордился подобными деталями, равно как и отличным пуленепробиваемым бронежилетом, который постоянно носил. Такие выдавали только в федеральных службах, а Акула снял его с копа, которому сломал шею, словно пшеничный колосок.

Услышав за спиной характерный хлюпающий звук, он оглянулся и увидел Маклена, заканчивающего с чеченцем.

Тот стоял, опираясь на костыль, другой, искореженный, был испачкан мозгами. Ворсек лежал на земле, и его голова походила на тыкву для Дня всех святых, которую сбросили с крыши десятиэтажного дома.

— Фу, — выдохнул Маклен, в последний раз ударив по массе, оставшейся от черепа Ворсека. Он явно устал, но казался абсолютно счастливым.

— Будут проблемы, Мак, — сказал Акула, пнув ногу Ворсека.

— Издержки бизнеса, — спокойно ответил Маклен. К его щеке прилипло несколько седых волосков. — Отнеси их обоих в багажник «линкольна». Отдадим мясникам в Санта-Ане. — Он прижал «Ролекс» Ворсека костылем. — Ну и который сейчас час, мать твою?

Джимми посмотрел на часы. Ему потребовалась тридцать одна минута, чтобы доехать от офиса Джонатана в Ныопорте до старого дома их родителей в Анахайме. Он ехал быстро, но не настолько, чтобы рисковать правами. Этим вечером движение было не слишком оживленным, но, вероятно, именно столько в среднем и мог потратить на дорогу в день вечеринки Джонатан. Тридцать одна минута. Достаточно времени, чтобы доехать до старой раздевалки и успеть вернуться, пока его не хватились.