Я не хотела игрушку. Мне нужен был мужчина, который оттрахал бы меня до самозабвения. Мужчина, который оставил бы меня довольной и расслабленной. Это было так давно. Я просто… хотела, чтобы ко мне прикасались. Я хотела, чтобы меня обожали мягкие губы и большие, сильные руки.

Этим желаниям придется подождать.

Я встала и подошла к двери, прислушиваясь, не смотрит ли Уайлдер телевизор или не ходит ли по комнате. Но было тихо, вероятно, потому, что он скрылся в своей спальне.

Он снова был в душе? Или, может быть, как и я, лежал на своей кровати. Моя киска сжалась, и, выпив немного воды, я, вероятно, снова воспользуюсь вибратором.

В доме было темно, свет выключен, когда я неслышно шла по коридору. Я завернула за угол, направляясь на кухню, и замерла.

Уайлдер стоял рядом с кухонным столом без рубашки. Его руки лежали на краю стойки, мускулы напряглись. Свет, падавший от уличных фонарей, обрисовывал контуры его рук и плеч.

Его подбородок был опущен, скрывая лицо. Грудь была покрыта темными жесткими волосами. Его живот был подтянут, мышцы пресса напоминали стиральную доску. Ниже пупка виднелась полоска темных волос, исчезающая за поясом черных спортивных штанов, которые низко сидели на бедрах.

О, черт. Он был не просто сильным, этот мужчина был потрясающим.

У меня пересохло во рту. Я снова услышала, зов вибратора.

Прежде чем я успела ускользнуть, он поднял голову. Его глаза, эти черные, бездонные омуты, встретились с моими. Они были полны желания и сдержанности.

Напряжение на кухне резко возросло. Он вцепился в столешницу с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Уайлдер выглядел так, словно вот-вот вылезет из кожи вон. Он выглядел точно так же, как я чувствовала себя весь вечер. Сексуально неудовлетворенно и порочно. Почему…

Подождите. Мое сердце дрогнуло. О мой бог.

Как долго он здесь пробыл? И какие именно звуки он услышал из моей спальни?

Уайлдер

— Я думала, ты в постели, — прошептала Айрис.

— Пить захотел, — процедил я сквозь зубы, крепко держась за островок.

— Ох. Я тоже. — Она придвинулась ближе.

Даже в тусклом свете я видел, как вспыхнули ее щеки, когда она прикусила нижнюю губу. Делала она это, когда кончала? Или просто стонала мое имя?

Блять. Я застонал, стиснув зубы.

В том, что я услышал, не было сомнений. Я проходил мимо ее комнаты, когда услышал слабое хныканье. Если бы только я продолжил идти. Вместо этого я подошел к ее двери и услышал сильное дыхание. Прерывистое дыхание. Затем свое имя.

Именно это я делал в душе.

Черт возьми, я хотел ее. Осознание того, что тоже она хочет меня, было подобно подливанию масла в огонь, струящийся по моим венам. Все мое тело было напряжено, чтобы я не мог пошевелиться. Я словно рвался из невидимых цепей.

Мы с Айрис долго смотрели друг на друга, ни один из нас не двигался, только наши грудные клетки быстро поднимались и опускались.

Я был настолько погружен в свои мысли, что даже не заметил, что я тоже ей нравлюсь. Может быть, у меня просто не было практики. Может быть, она умела скрывать это лучше, чем я. Но теперь все было ясно, влечение между нами витало в воздухе, как дым, который становился все гуще и гуще.

— Уайлд…

— Не надо. — Черт возьми, я едва держался. Я боролся, просто слыша, как она дышит. Но если она произнесет мое имя еще раз… — Иди спать, Айрис.

Она не пошевелилась. Конечно, она пошевелилась. Неужели она получала удовольствие, мучая меня?

— Айрис. — Это было предупреждение. И мольба. Если она сделает еще один шаг на кухню, я сломаюсь. Я сорву с нее эту футболку и положу ее на этот стол. — Пожалуйста. Иди спать.

— Хорошо. — Она кивнула, отворачиваясь от острова. Но прежде чем уйти, обернулась. — Я видела тебя. Ранее. В душе. Ты оставил дверь открытой. Я услышала свое имя и подумала, что тебе может быть больно. Но…

Но я трахал свой кулак с ее именем на губах.

Мое сердце остановилось. Нет. Унижение разлилось по моим венам.

— Прос…

— Ты хочешь меня? — В ее голосе слышалась легкая дрожь, как будто она ожидала отказа.

— Да. — Не было смысла лгать. Всю неделю бесполезно было притворяться, что я не вожделею ее. Что я не думаю о ней постоянно. Что я не полностью в ее власти.

— Я тоже хочу тебя.

Христос.

— Не надо. — Я поднял руку. — Не говори так.

— Не хочешь, чтобы я была честной?