На открытых дорогах Монтаны можно было почувствовать свободу. Уединение. Просто человек, окруженный горами и лугами. Я исследовал сельскую местность, останавливаясь только чтобы заправиться или поесть.

Это должно было быть мирной бесцельной поездкой под звуки колес по асфальту. Но на каждый поворот моих колес моя голова делала еще два. И каждый поворот был связан с Ларк.

Я просто хотел пойти на свидание. Поужинать с местной красавицей. Немного развлечься с неожиданно потрясающей женщиной.

Я получил гораздо больше, чем планировал, не так ли?

Когда я, наконец, вернулся в Каламити, уже стемнело. Когда я свернул в тупик, дом Ларк был темным.

Хорошо это? Или плохо?

Я заехал в свой гараж и скрылся внутри. В животе у меня было так противно, что я не мог есть, поэтому просто лег спать. А на следующее утро, проснувшись до рассвета, я снова оказался в «Корвете».

Еще один день за рулем никак не помог мне привести мысли в порядок, но я все равно ехал, заставляя себя оставаться на шоссе, пока луна не показалась из-за горизонта, и я знал, что Ларк снова будет спать, когда я наконец доберусь до города.

Утро понедельника пролетело слишком быстро. Одеваясь на работу, я выглянул в окно как раз вовремя, чтобы увидеть, как ее задние фары исчезают за поворотом.

В любой обычный понедельник я бы отправился в центр города. Выпил бы кофе. Поболтал бы с Гертрудой.

Только не в этот.

Я отправился в офис, придя раньше Герти. Но потом собрал свои бумаги, оставив записку, что вернусь позже. И с замиранием сердца направился в здание суда.

Чтобы подать жалобу Эмбер на Ларк.

Ларк

— Я почти уверена, что меня просто разыграли. — Я положила бумаги, которые мне принесли сегодня, на стойку Керриган.

Они принесли их мне в школу. Возможно, это была обычная практика, но это было похоже на игру силы зла. И, конечно, это было как раз в ту минуту, когда засранец Эбботт проходил мимо моего класса.

— Сегодняшний день полный отстой.

Керриган склонилась над моим плечом, просматривая юридические документы.

— Итак, Ронан сделал это. Он действительно подал жалобу ребенка.

— Честно говоря, я сама посоветовала ему это сделать. — Хотя и не ожидала, что почувствую что-то подобное. Скользкой преступницей.

Моя сестра нахмурилась, но промолчала.

— Может быть, в следующий раз прислушаешься к Эйдену и не будешь поощрять своего соседа подавать на тебя в суд. — Нелли, одна из моих лучших подруг во всем мире, была не из тех, кто умеет хранить молчание.

— Его намерения чисты. — Возможно.

— Есть другие способы помочь трудному подростку, кроме как потворствовать этой идиотской идее и использовать судебную систему, — сказала Нелли.

— Ты начинаешь говорить как Эйден.

— Ни один из них не ошибается, — пробормотала Керриган, наливая мне бокал белого вина.

Нет, не ошибаются.

— Ронан не хочет терять контакт с Эмбер, пока не выяснит, что происходит. — Подождите. Почему я защищаю его?

О, точно. Оргазмы.

— И что же будет дальше? — спросила Нелли.

— Если коротко: я жду, когда судья скажет мне, должна ли я изменить оценку этой девочки или нет. — И пока жду, наблюдаю за Эмбер.

Сегодня она была в том же наряде, что и в пятницу. И не просто та же рубашка и туфли с другой парой брюк. Каждая деталь одежды была в точности такой же, вплоть до бледно-голубых носков, выглядывающих из-под джинсов.

Но одежда выглядела свежевыстиранной. И ни разу с тех пор, как я рассматривала ее под микроскопом, я не заметила, чтобы ее кожа была грязной, а волосы нуждались в шампуне.

И все же, что бы ни беспокоило Ронана в Эмбер, это было заразно. Что-то было не так, я просто не была уверена, что именно.

— Ты когда-нибудь разыскивала ее мать? — Нелли села на соседний стул у островка.

— Да. Я звонила снова и снова. Все, что я слышу, — это автоответчик. Она мне не перезвонила. — Либо Эшли Скотт игнорировала меня, как и ее дочь, либо Эмбер перехватывала мои сообщения и удаляла их, прежде чем Эшли успевала прослушать их.

— Это странно, — сказала Керриган. — Тебе так не кажется?