— Вообще-то, — я решил по-быстрому прекратить этот спор, — пока ты на моей территории, решать мне.

Катя осеклась, а я повернулся к безопаснику.

— Пётр Александрович, — я понизил голос, чтобы слышал только он. — Если Катя где и будет в безопасности, то рядом со мной, и вы это прекрасно знаете. Я присмотрю за ней. А вы присмотрите за моей семьёй.

Он оценивающе посмотрел на меня, затем на Катю. В его глазах явственно читалась внутренняя борьба между долгом и логикой. Да, он должен защищать свою княжну. Но всё же он не маг, а технарь, хоть и продвинутый.

Пётр Александрович думал долгие пару секунд, затем медленно и неохотно кивнул:

— Договорились, граф.

Развернувшись, он убежал в усадьбу.

Катя с независимым видом уселась на пассажирское сиденье. Сев за руль, я бросил на неё строгий взгляд.

— Пристегнись, — только и сказал я, заводя двигатель.

Машина рванула с места. Уже выезжая на дорогу, я вспомнил одну деталь, которую заметил, но Катя с Петром Александровичем меня отвлекли. На пикапе стояли другие колёса — те новые, летние, которые шли с ним при продаже. Шурка всё-таки их поменяла. Вот ведь упрямая девчонка!

Через деревню я пронёсся, не сбавляя скорости, лишь сигналя, чтобы разошлись люди. Краем глаза я успел заметить Тихона, который, завидев нас, помахал рукой и продолжил раздавать указания.

?

Первые километры по трассе мы проехали молча. Катя изучала карту в телефоне, я сосредоточился на дороге. Машин было на удивление немного, и ехали мы быстро.

Меж тем дым над лесом становился всё плотнее, а ветер, похоже, усиливался.

Телефон зазвонил, когда мы уже отъехали километров десять от усадьбы. Мама. Я включил громкую связь.

— Илья! — голос матери дрожал от волнения. — Артём пропал! Мы его везде ищем, его нет ни в доме, ни во дворе!

Я закатил глаза и посмотрел в зеркало заднего вида. Никого вроде.

— Держись, — бросил я Кате и резко ударил по тормозам.

Ремень безопасности чувствительно натянулся, а из кузова донёсся глухой удар и приглушённый мат. Я переставил ногу с тормоза на педаль газа, снова набирая скорость.

— Мам, — устало произнёс я в трубку, — этот засранец здесь.

— Что?! Где?

— В кузове едет, зайцем, — вздохнул я. — И нет, возвращаться уже поздно, мы половину дороги проехали. Ничего ему не сделается.

— Но Илья…

— Нет! — отрезал я.

И сбросил вызов.

— Что, даже в салон его не возьмёшь? — с упрёком посмотрела на меня Катя.

— Нет. Сам туда залез, вот пускай посидит, подумает над своим поведением, — всё ещё сердясь на брата, ответил я.

— Послушай, ну он ведь помочь хочет, как и я, как и ты. Как-никак, он ведь и вправду маг воды, — аккуратно начала девушка.

— Да он пока кто угодно, но ещё не маг воды. Не умеет он ещё силой нормально пользоваться, — грустно вздохнул я. — Ты пойми, огню абсолютно наплевать, маг ты или не маг. Угроза всё равно есть. Мы с тобой умеем пользоваться своей силой. Ты на крайний случай под землю зароешься, я щитами укроюсь. А он что делать станет? Взорвёт пожарный гидрант?

Катя ненадолго задумалась.

— Ну… может, он и не опытный маг, но сил-то у него немало! Вспомни, какой он фонтан устроил в усадьбе, — улыбнулась девушка.

— Ага, помощник, блин, — проворчал я, но губы сами собой расплылись в улыбке.

?

Где-то через десять километров дорогу пересекла просека. Линия электропередачи, где мы накануне демонического оленя видели.

— Смотри, какая широкая! — Катя показала на неё рукой.

— Да, высоковольтная ЛЭП, — ответил я. — Южная граница моих земель.

— Мне кажется, такую преграду огонь преодолеть не сможет! — с надеждой в голосе сказала Катя.

— Очень хочется в это верить, — согласился я, вглядываясь в горизонт, где дым, кажется, становился ещё гуще.

Ещё километров через двадцать неожиданно показался блокпост. Полицейский в светоотражающем жилете решительно преградил нам путь.

— Дальше проезд закрыт.

— Граф Каменский, — представился я через окно. — Мне необходимо переговорить с начальством.

— Как-то вы не похожи на графа, если честно, — полицейский с сомнением осмотрел мою помятую машину.

Я решил не тратить время на документы. Просто на секунду нагрузил магическую ауру так, что она стала видна невооружённым глазом. Полицейский вытянулся по струнке.