— Ты так и не сказал, что это за штуки такие, — напомнил я.

— Да я вроде и не собирался пока, — взглянула на меня Шторм, но не очень уверенно, — информация секретная… хотя теперь уже это, наверное, не так важно. Да и вы имеете право знать.

— Да, знать бы не помешало, во что такое мы вляпались, — кивнул я.

— В общем, этим занимаемся не только мы, а очень многие. Все у кого есть на это силы и средства изучают это, — сказал Шторм.

— Чем этим и что это? — спросил я, потому что не понимал, о чём он говорит.

— Магией, чем же ещё, — вздохнул Шторм. И вздох его, скорее всего, относился к тому, что ему сейчас предстояло поделиться с нами информацией, которая носила в их организации гриф «Секретно». И несмотря на то что ситуация изменилась, Шторму было трудно переступить через себя и рассказать то, чего он рассказывать по долгу службы никак не должен.

— Все, так или иначе, занимаются магией, — сказал я, — такова теперь наша жизнь. Не понимаю, чем вы в этом отличаетесь от остальных.

— Я имел в виду, заниматься исследованием магии. Наши создали науку, изучающую магические проявления. Потому что обычно всё, что связано с магией носит стихийный характер. А учёные все проявления магии систематизируют, анализируют и пытаются уложить в схему, чтобы магией можно было значительно более эффективно пользоваться, — сказал Шторм.

— Все в той или иной степени занимаются тем же самым, — повторил я.

— Да, только вот возможности у всех разные, — возразил Шторм, — все могут пытаться сделать оружие. Но обычный человек соорудит только дубину; владеющий кузнечным делом, уже может сделать нож или меч; а государство, имеющее в своём распоряжении лучшие умы и ресурсы, может создавать многое, начиная от огнестрельного оружия и дальше, вплоть до авиации. В магии то же самое. Объединение лучших умов, поддержка их исследований ресурсами, ведут к созданию новых технологий и как результат, более мощным вооружениям, которые позволяют снизить издержки при установлении порядка на подконтрольных территориях. Надеюсь, я не очень сухо объяснил? — вдруг озадачился Шторм.

— Нет, — покачал я головой, — всё понятно. Более совершенное оружие позволяет при столкновении с бандами сохранить человеческие жизни и побеждать за счёт технологического превосходства.

— Да, именно так! — грустно улыбнулся Шторм.

— Этот принцип стар как мир, — сказал я.

— Да, бывает так, что все знают, что нужно делать, но не все это делают или могут себе позволить это сделать. Здесь должно многое сойтись. У нас сошлось. Мы смогли начать процесс изучения и прикладной реализации магических возможностей нового мира, — сказал Шторм.

— Так, — кивнул я, — и получается, что кристаллы, это какое-то новое оружие?

— Не совсем, — сказал Шторм, — это концентратор.

— Что это? — переспросила Маша.

— Концентратор. Кристаллы помогают концентрировать магическую энергию. Они собирают её в пучок, не позволяют рассеиваться и, как следствие, многократно повышают силу воздействия, — сказал Шторм.

— И как ими пользоваться? — спросил я с интересом.

— Напрямую никак. Это только элемент, деталь, запчасть, которая должна использоваться при производстве магических артефактов, — сказал Шторм.

— А артефакты, получается, усиливают дар использующего их, да? — спросил я, — то есть если таким артефактом, к примеру, воспользуется Маша, то она сможет поднимать намного больше, чем сейчас, верно?

— И да и нет, — сказал Шторм, — это всё более сложная тема. Можно, наверное, и такой артефакт сделать. А можно и более узконаправленное, что-то типа меча, который будет разить плазменным клинком. Для него не будет непреодолимой преграды или материала, который он не сможет разрубить. И если человек владеет искусством создания плазмы, то такой меч в его руках превращается в страшное оружие. Или метание молний, к примеру. Можно создать что-то типа винтовки, которая будет разить со страшной силой. В общем, потенциал, заложенный в эти новые вооружения, поистине колоссален!

— Подожди! — сказала Маша, — но если не нужно, чтобы эти кристаллы попали в чужие руки, может быть их лучше, в самом деле, просто уничтожить? Ты же сказал, что это не так сложно сделать. А ваши люди сделают ещё.

— Есть определённые сложности с этим, — вздохнул Шторм, — месяц назад в лаборатории возник пожар, погибло всё оборудование, на котором эти кристаллы выращивали и самое главное, четверо учёных, которые всё это изобрели и создавали. Так что, восстановление технологии, наверное, возможно, но процесс этот будет очень небыстрым, пока другая группа пройдёт по следам погибших коллег и воссоздаст то, что они делали. Да и результат, честно говоря, не гарантирован.

— Пожар произошёл случайно? — заинтересовался я.

— Официальная версия что да. И раньше я в этом не сомневался. Но в свете последних событий всё кажется не таким уж и однозначным, — сказал Шторм.

— Может быть, всё равно лучше уничтожить эти кристаллы, чтобы они не попали в руки к врагам? Пусть их лучше ни у кого не будет, чем они будут у плохих людей, — сказала Маша.

— Возможно, ты права, — задумался Шторм, — в крайнем случае именно так, наверное, и поступим. Но наша группа всё равно останется под ударом. Кто поверит, что мы от кристаллов просто избавились?