— Но вы вылезли, судя по всему? — сказала Пуля.

— Да, — сказала Алиса, — и вообще, если начать вспоминать, кто кого и откуда вытаскивал, то всего и не упомнишь. Жизнь у нас весёлая, постоянно вляпываемся куда-нибудь.

— И тебе он тоже жизнь спас? — повернулась Пуля к Рите.

— Нет, — сказала та, — но зато я готовлю хорошо!

— Тут дело не том, кто кого спас, — сказал я, — а в том, что мы готовы это сделать, если понадобиться. Вообще, конечно, лучше не попадать в истории, где нужно кого-то спасать.

— Но они с нами всё время приключаются! — усмехнулся Петя.

— Вообще-то, я соврала, — вдруг сказала Рита, — Алик мне в прямом смысле жизнь может и не спас, он просто подарил мне новую. Сделал для меня нечто невероятное, открыв возможности, на которые я даже не рассчитывала. Так что да, своей сегодняшней жизнью я обязана именно ему.

— Как-то всё слишком сахарно! — слегка сморщилась Пуля, — так не бывает.

— Не бывает, что? — спросил я, — сахарным это может выглядеть только в таком, сухом изложении, без подробностей. А так-то дерьма в нашей жизни хватает, как и у всех остальных. Мы тебе про результат рассказали, и то, потому что ты спросила. Но процесс, это не сплошная радость и удовольствие. Всё чаще риск и проблемы. Но вот в процессе их решения мы и сдружились. Как-то так.

— Ну круто, чё! — сказала Пуля и куснула бутерброд.

— Петь, ты там огляделся? Что вокруг? — решил сменить я тему разговора.

— Так, по-быстрому, — ответил тот, — мы на краю промки, совсем рядом с железнодорожными путями. Вокруг вроде всё тихо.

— Я в нормальное место вас привела, — жуя, сказала Пуля, — здесь никто не бывает. Только эти твои, железнодорожники иногда шляются.

— Кто? — удивлённо посмотрела на меня Рита.

— Потом расскажу, — сказал я, — длинная история.

— Тут это, Маша подобрала по-быстрому, что ты просил, — сказал Петя и качнул пакетом, который держал в руке.

— Отдай ей, — сказал я, кивнув на Пулю.

Петя подошёл и положил пакет рядом с ней. Та как раз закончила с бутербродом и допила чай. Она одной рукой приоткрыла пакет и заглянула туда.

— Шмотки? Ну и как я по твоему смогу переодеться? — спросила она у меня, в очередной раз подняв руку и звякнув цепочкой.

— Петь, у тебя ключ есть? — спросил я.

— Конечно! Глупо было бы брать наручники без ключа, — сказал Петя и полез в карман.

— Отстегни её, — кивнул я на Пулю.

— Уверен? — замер в нерешительности Петя.

— Ага, — сказал я и потянулся за новым бутербродом.

Петя подошёл и отомкнул кольцо наручников на запястье Пули.

— И что теперь? — спросила Пуля, потирая место, где раньше тёрла железка.

— Переоденься за углом и возвращайся, — сказал я.

— Да? — Пуля неуверенно встала, подхватила пакет и пошла в другую комнату через пролом в стене. По пути она ещё пару раз обернулась и озадаченно посмотрела на меня.

Когда Пуля скрылась из глаз, Алиса подошла, уселась рядом, взяла кружку с подноса и, отхлебнув чай, сказала:

— Зря!

— Вот и посмотрим, — пожал я плечами.

Возможно, дело было в том, что ожидание растягивает время, но у нас сложилось впечатление, что Пули не было очень долго. Возможно, нам просто так показалось. Наконец, она появилась в чёрном спортивном костюме и всё с тем же пакетом в руках, куда, видимо, сложила свою старую одежду.

— И что дальше? — спросила Пуля.

— Пристёгивайся обратно, — сказал я, подняв руку, на которой всё ещё висели наручники с одним свободным кольцом.

Пуля секунду подумала, потом подошла и решительно защёлкнула браслет на своём запястье.

— Фига-се ты её надрессировал! — хохотнула Алиса.

— Дрессировка здесь ни при чём, — сказал я, — это просто выбор. Он у неё был, и она его сделала.

— И в чём же был выбор? — спросила Алиса.

— Уходить или остаться. Остаться, значит, нужно было пристегнуться и придерживаться пока что наших правил. А уйти, это значило прямо сейчас бежать. Уходить она не хочет, по крайней мере, пока что. А чтобы остаться, нужно было пристегнуться. Но это уже так, почти формальность, — сказал я.

Пуля сама молчала и никак не комментировала свои действия.

— Чего ты молчишь? Почему не удрала? — обратилась к ней Алиса.

— Интересно, чем всё закончится, — сказала Пуля.

— А если бы она сбежала, что тогда было бы? — спросила Алиса у меня.

— Ничего, — сказал я, — чего точно не было бы, так это она бы не бросилась каким-либо образом нам мстить или вредить. А остальное уже не так важно.

— Психолог! — усмехнулась Алиса.

— Я могу рассчитывать, что вы не продолжите выяснять отношения? — спросил я у них.