— Если ползти по кювету, могут и не заметить, а потом дорога повышается, можно даже пешком идти. — Поясняю я.

— Долго ползти придётся.

— А мы куда-то торопимся?

— Пока нет.

— Значит, чем раньше выползем, тем быстрее на месте будем. — Подытоживаю я.

— Ну, ты понял, разведка, — обращается капитан к лейтенанту Иволгину. — Не один ты у нас такой башковитый. Так что давай, выдвигайся, а мы следом. Если что, на машинах до моста проскочим. И это, пару дегтярей «чёрной пехоте» отдай, а то у них винтовки, да лопаты, а тебе и трофеев хватит.

Разведчики поползли вдоль дороги, а подошедшие «чёрные копатели», сразу стали рыть окопы, на отведённых для них позициях. При наличии БСЛ, у них это получалось довольно споро. Когда разведка проползла первые сто метров до моста, немцы начали артобстрел. И если по позициям первого батальона в лесу, работали лёгкие и средние миномёты противника, то по деревне Сверчково и перекрёстку дорог, стреляли две батареи стопяток. Миномёты первого и второго стрелковых батальонов также открыли огонь, обрабатывая немцев на исходной позиции, и накрывая своими минами гансовские «пятаки», но по лесу ударило ещё две батареи гаубиц противника, нащупывая наших. И скоро «самовары» первого стрелкового замолчали, а в тылу у батальона раздалась ружейно-пулемётная перестрелка. Ещё одна батарея стопяток обрушилась на восточную опушку уже нашего леса, но справа от шоссе. — Походу ещё дивизион подтянулся, так что как бы по нам не прилетело. — Думаю я. А капитан Прокудин озвучивает мои мысли.

— Ну, чего задумался, артиллерия. Разведчики скоро на месте будут, так что забирай своих, и давайте ползите. Минут десять у нас ещё есть, а то как бы фрицы на нас огонь не перенесли. Вон «трудармия» почти окопалась, а вы форсите.

Высвистываю отделения, и по мере прибытия, отправляю бойцов в пешее эротическое путешествие. Чем не камасутра, по грязной, по канаве, да ещё на пузе. Разведчики конечно первыми распечатали эту «женщину нетяжёлого поведения», но и нам от неё перепало «удовольствия» по самые уши. Липкий снег и мокрый дождь сделали своё нехорошее дело, и вся дорожная пыль в канаве превратилась в жидкую грязь, то бишь няшу. Как я не оттягивал конец, своему комфортному пребыванию в полусухом виде, пропуская всех бойцов взвода вперёд, но и самому пришлось воспользоваться услугами «Поканавы», ладно хоть бесплатно. Сначала промокли колени, потом выше, шинель ещё держалась, но плащ-палатка на груди и животе потяжелела, напитавшись влагой. Хорошо хоть ящики с патронами мы оставили чернокопам, потому что на вооружении у них были в основном винтовки, как нашего, так и немецкого образца, два ручника мужикам оставили разведчики, ну а лопаты не стреляют. И если с нашими патронами проблем не возникало, то вот трофейные использовали в основном для пулемётов. Так что бойцам рабочего батальона перепало всего по нескольку обойм. Всё что можно я закинул на горб, будем надеяться, что автомат не зачухается. Ползти пришлось минут пять, потом идём на четырёх костях, а дальше уже на двух. Мы ещё не успеваем добраться до места, как начинается самое интересное.

Я двигаюсь последним, иногда выглядывая, чтобы оценить обстановку, поэтому вовремя замечаю пехоту, проскакивающую по мосту, на наш берег реки, а буквально по пятам за ними, немцев. Ни хрена не понял? Вроде вот выглядывал, были свои, а через пару минут уже фрицы? То, что началась стрельба из винтовок и пулемётов я слышал, но думал, что это наши с фрицами перестреливаются через автостраду, оказалось атака. Успеваю скомандовать.

— Взвод, к бою!!! — и началось.

Нам повезло в том, что разведка была уже готова к бою, причём в ста метрах от моста. Нам же ещё предстояло осмотреть оружие, и пробежать двести метров, поэтому на ходу разворачиваю взвод в цепь, но приказ на открытие огня не отдаю, потому что на линии этого огня разведка, которая уже ведёт бой. Следующая команда.

— Примкнуть штыки! — Хоть разведчикам и удалось первыми залпами притормозить фрицев, но за первыми рядами подбегали вторые, а за ними третьи. Походу не меньше роты, мелькает мысль. Наконец-то очнулись наши миномётчики, поставив заградительный огонь к востоку от моста, авось никто больше не проскочит. Эсэсовцы проскакиваю мост, и спускаются вправо и влево с откоса дороги. Атакуем тех, кто с нашей стороны шоссе. Гансы не зассали, а также выстроившись цепью, идут на нас, стреляя из карабинов.

— Огонь!

Нестройный залп из винтовок, и всё. Пулемёты молчат. Нахожу взглядом Малыша. Он борется с рукояткой затвора, пытаясь его передёрнуть. Всё ясно. Идея с ползаньем по грязи, получилась не очень удачной. Не подвели только Мосинки, вся остальная машинерия глубоко в анусе, чистить надо, однако. Стреляю из своего автомата. Получается. Но магазин всего один, второй — комок грязи, а в рукопашку я сейчас не боец, поэтому отстреляв короткими очередями примерно полмагазина, даю команду.

— В атаку!!!

Всё лишнее, включая плащ-палатку и противогазную сумку с боеприпасами, я оставил на рубеже развёртывания в цепь. Останусь живой найду, а на том свете гранаты мне нафиг не нужны. Малыш ставит пулемёт на землю, и достаёт откуда-то молоток. Вообще-то это кувалда, но смотря с чем сравнивать. До гранат дело не доходит, со ста метров не докинуть, а потом как то быстро расстояние сократилось до минимума, потому что как мы, так и немцы побежали в атаку, и сначала был слитный крик.

— Ур- ра-а!!! — А потом начался ад рукопашной.

Я ещё помню, как расстрелял магазин к автомату, а потом планка опускается, и всплывают чёрно-белые картинки слайд-шоу.

Стволом автомата отбиваю штык винтовки, и на противоходе заряжаю прикладом под каску…

Какая-то неведомая сила вырывает автомат из рук, но выстрелившего в меня фрица, протыкает игольчатым штыком наш боец…

Успеваю достать лопатку, и очередной ганс валится в грязь, зажимая перерезанное горло руками…

В поединке наш падает, и его пришпиливает к земле эсэсман, и тут же получает прикладом по затылку…